Картонный трубадур

Не хватало еще, чтобы эти дураки подумали, что мы с ней пара! Риген пулей вылетела в коридор, и при любых других обстоятельствах я собрал бы в кулак всю свою гордость и не пошел бы за ней, но сегодня мой план подразумевал вовсе не такой ход событий. Поэтому я увязался следом, на ходу пытаясь вывести ее на разговор:—Ты даже не пытаешься завести со мной нормальные отношения! Что не так!? —А кто ты такой? Зачем мне какие-то “нормальные” отношения с тобой? —Риген остановилась посреди коридора, — Ты можешь мне чем-то помочь?—А тебе нужна помощь? —Я наконец догнал девушку.

—От тебя — нет, —Отвернувшись, она двинулась дальше.—Риген, почему ты себя так ведешь? Если я делаю что-то не так, просто скажи! Я не хочу враждовать с тобой.—А с чего это такая перемена? Ты не выспался или это голод на тебя так действует? А вот и первая трещина в моем плане. Что ж, если не сейчас, то никогда.—Ладно, —Согласился я, —Мне нужна твоя помощь. Резко развернувшись, Риген пронзила меня взглядом:—А, так ты решил меня задобрить? Зря. Ничего не выйдет. —Но ты даже не выслушала меня!—Я не буду помогать тебе, что бы ты не попросил, —Холодно заявила она.—Да черт возьми, Риген! —Устанавливаю лимит на произнесение своего имени, —Девушка добралась до лестницы в подвальную часть здания и спустилась на пару ступенек, —Не больше одного раза в сутки. За превышение штраф — пять кругов по залу вдобавок к базовым пятнадцати. “Ну почему ты такая стерва!?” — мысленно взмолился я, следуя за ней по лестнице. —Разве у тебя нет ничего ценного в жизни? Чего-то, что тебе дорого и близко?—Решил зайти с пламенных речей? Что-то новенькое… —Задумчиво протянула Риген. Мы спустились в серый бетонный коридор, резко контрастирующий с роскошным убранством особняка наверху. Охранники здесь тоже были другие — не громилы в костюмах, а самые настоящие полицейские, хотя в Гольхеттере они больше походили на солдат, чем на обычных легавых из моего мира. Судя по взглядам, нам тут были не слишком рады. На меня и вовсе смотрели как на попугая, попавшего в скворечник. А еще здесь было очень холодно. Я, одетый в одну лишь футболку из-за предстоящих занятий спортом, мгновенно покрылся мурашками и поймал себя на постыдной зависти к Риген с ее теплой толстовкой.—Здесь у вас стрельбище, да? —Осведомился я, чтобы хоть чем-то занять голову после своего провала.—Ну не наверху же, —Проворчала Риген. Я не умел стрелять. Даже из игрушечных пистолетов.