Картонный трубадур

Бекки порывисто высвободила свою руку из моей и обиженно глянула на барабанщика:—Грубый мужлан! Именно поэтому у тебя никого нет!—В этом ты ошибаешься, милашка, —Рой отхлебнул вина, —Просто я не романтик. Я хищник… Сказав это, он громко расхохотался и пристально посмотрел на Бекки из-под полуприкрытых век.—Избавь меня от своих откровений… —Наигранно взмолилась она. Наша компания ненадолго погрузилась в молчание, и только после минутной паузы Рой, подавшись к Стиву, наконец выдал:—Ты был прав — наш Гаррет и вправду долбанулся башкой.

—Что не так!? —Вновь оскорбился я.—Видишь, все плохо, —Барабанщик ткнул локтем напряженно молчащего клавишника, —Мы его потеряли…—Я сам в шоке, —Равнодушно отозвался Стивен. Видимо, единственным человеком, который мог меня просветить, оставался Фил. Я с потерянным видом уставился на него, после чего басист незамедлительно пояснил:—Ты еще ни разу не назвал Роя треплом. Непорядок. С облегчением фыркнув, я позволил себе развалиться в кресле ровно в тот момент, когда в дверь раздался очередной звонок. Тревога кольнула меня прежде, чем я осознал, что это был всего-навсего доставщик пиццы. Благо, мои новоиспеченные друзья догадались об этом раньше.—Фил, будь другом, метнись по-быстрому, забери наш хавчик, —Рой лениво махнул рукой. На месте басиста я давным-давно бы показал обнаглевшему другу его место, но изрядно зашуганный и в чем-то безвольный Фил распоряжениям барабанщика беспрекословно подчинялся. Мне еще только предстояло постигнуть все тонкости взаимоотношений ребят в группе — и даже, возможно, попытаться поставить себя в ней иначе, не так, как вел себя Гаррет. Дело оставалось за “малым” — убедить ребят в том, что после лечения Гаррет изменился до неузнаваемости. Фил, нагруженный квадратными коробками, вернулся быстро. Мы (все, кроме Бекки) накинулись на пиццу, словно голодные звери, а я, уставший от однообразной еды из столовой ведомства — в особенности. Не успел я потянуться за третим куском, едва не мурча от удовольствия, как Рой вновь поднял меня на смех:—Парни, врежьте мне кто-нибудь! Вы хоть раз видели, чтобы он столько жрал!? Я замер с набитым ртом, едва сдерживаясь, чтобы не похвастаться, что в моих силах приговорить такую пиццу в одиночку.