Пракс. Книга 1. Одаренный

Получат, не сомневайтесь. У меня хорошие стряпчие, и заявление сегодня же поступит в Русскую Правду.

— Или что? — расстегнул ворот Свирский.

— Или вы выплатите мне хорошую виру за подготовку покушения на члена клана Апраксиных, точнее, здесь уже рода, и ложные обвинения в его адрес.

— Мы не... — пытался что-то вякнуть Донцов.

— Да вопросов нет, господа, — ласковой улыбкой палача улыбнулся отец. — Ждите судебных приставов.

— Хорошо. Нам надо посовещаться...

— А не о чем тут совещаться, — прервал его отец. Вот, наконец, в голосе появилась сталь, свойственная высокородным аристо.

— Либо вы принимаете виру и выходите отсюда свободно, либо дома вас будут ждать экипажи Русской Правды. Все просто.

— Хорошо, мы согласны, — сдался самый трусливый из них, старший Потоцкий. — Ваши предложения?

Отец еще раз нажал кнопку принтера.

— Вот.

Донцов взял лист бумаги.

— Это неприемлемо!

Отец кивнул, и нажал кнопку под столом. Распахнулись двери, и на пороге появились двое наших безопасников.

— Выведите благородных господ из имения и больше не пускайте.

Они здесь нежелательные гости, — бросил им отец.

— Подождите! — завопил Свирский. Ага, проняло... — Мы согласны!

— Вы говорите только от своего имени или всех вас? — уточнил отец.

— Всех нас, — Свирский быстро пробежал глазами строчки.

— Вы получили мои требования. Ах да, Александр? У тебя еще что-то будет добавить?

— Будет, — сказал я. — Требую публичных извинений ваших детей. И еще, господин граф, я вызываю вашего сына на дуэль, как только ему позволит здоровье принять вызов чести.

Донцов скрежетнул зубами.

— Не смею задерживать вас больше, господа! Мой вирник заедет к вам завтра с утра. Постарайтесь находиться в имениях.

Вот тут как раз подходит «графиня изменившимся лицом бежит пруду», как гласит классика. По крайней мере, аристо резво рванули на выход, и рожи у них выражали спектр эмоций. Сплошь отрицательный.

— Я же тебе говорил, молчи и слушай! — усмехнулся папаша.

— Вам бы, папенька, в театре играть...

— Не поверишь, было такое желание, — вздохнул отец.

— Но, увы, мы, наследники таких родов и бизнес-империй не властны над собой. Нас ведет другая стезя.

— Только вот я до конца не понял, зачем был нужен этот спектакль...

— Ты точно не понял, — усмехнулся он. — Особенно почему их требования в письменном виде я сохранил. Мне нужно было знать, что они хотят получить и кто за ними стоит. Ты уверен, что все это было только из-за той шалашовки?

— Э-э...

— Вот тебе и э-э, — передразнил меня он.