Участковый тигр

После стандартных процедур визитёра пропустили на второй этаж.

— Неужели безнравственное и безответственное поведение соответствует высокому званию служителя закона? — произнёс иерей Георгий, заходя в кабинет Быстрыкина.

Богдан смерил священника ироничным взглядом.

Перед ним был человек тридцати пяти лет, среднего роста, худощавого телосложения. У отца церкви было округлое лицо с тонкими губами и аккуратной, короткой бородой. Умные синие глаза были спрятаны под огромными очками. У иерея было ужасное зрение.

Линзы Георгий не носил принципиально, магических эликсиров не пил, так как считал и то, и другое излишним расточительством.

На священнике была черная ряса, а его грудь украшал металлический желтый крест. Пахло от вошедшего ладаном и резковатым мужским одеколоном.

— И вам доброе утро. Приберегите проповеди для храма и переходите к сути вопроса, — Богдан с усмешкой отпил крепкий кофе, ногтями нетерпеливо оскрёбывая старый деревянный стол. Мебель в кабинете не менялась со времён КГБ.

Быстрыкин невольно сравнивал главу православного ордена с сусликом. Такой же худощавый, боязливый, пронырливый. Войдя на территорию тигра, Георгий застыл возле двери, сложил руки на груди и осторожно оглядывался по сторонам.

— Почему вы, товарищ участковый, прекратили расследовать вопиющую трагедию с ритуалом Хаоса на берегу пруда? Неужели улики говорят, что заблудший юноша провёл ритуал в одиночку? — у иерея был громкий, звонкий, слегка визгливый голос и отравительная манера любую беседу превращать в лекцию.

Видимо сказывалась профессиональная деформация. Прежде чем стать священником, Георгий работал учителем. Он до сих пор преподавал философию и культурологию в нескольких колледжах.

— Если не перестанете тянуть тигра за усы, я в вас журналом кину, — серьёзно предупредил Быстрыкин, кивая на забытый Злоказовым толстый сборник кроссвордов.

Капитан не желал делиться с подозреваемым подробностями следствия, но при этом хотел незаметно узнать, что известно Монотеистам.

Можно было просто позволить иерею говорить, но того постоянно уносило в вопросы морали, философии и религии.

— До меня дошли вести о вашей аморальной связи с Еленой Гавейн. Это — падшая женщина… Да простит Господь её прегрешения… Она играет чувствами людей и заставляет их совершать ужасные поступки!

Богдан внимательно слушал тираду священника, мысленно выделяя важные факты и неторопливо попивал кофе.