Приключение Ивана Ильича

На спорт я тогда забил…

И снова случилось движение перед глазами, пока тропинка не уперлась в новые Врата, что сверкали как солнце и излучали малиновое свечение. Свет из врат слепил глаза так, что разглядеть, что там внутри, было невозможно.

-А вот и любовь! – то ли торжественно, то ли опять ехидно, (Иван Ильич никак не мог уловить), произнес голос Проводника.

-То, что ты обрел, а потом потерял.

И перед глазами Ивана Ильича появилось лицо. Женщины. Моей любимой. У него опять перехватило дыхание и подумалось:

-Как же я ее забыл? Почему же так произошло?.

.

И его захлестнул потоп воспоминаний.

-Любовь... Вот она, та самая. Настоящая. Которая так ярко заполняла жизнь. Когда рядом был единственный человек, кто тебя понимал до конца и все мысли были общие на двоих. И мы, куда-то шли… А потом, любовь внезапно погасла как звезда в небе и упала вниз, сгорая в полете.

Единственный просвет в моей жизни, когда я влюбился и окунулся в это безумие с неистовой силой.

Помню, как это было… Ты с начало терпишь, терпишь.

И чего-то ждешь, и тянешь время. Пока однажды, наконец, не делаешь тот самый отчаянный шаг навстречу. И тут открываются небеса! И о чудо, ты видишь, что это взаимное притяжение!

И тогда… Вся жизнь переворачивается вверх дном и начинается новый этап. Ты был одиноким и был один. И вот, вас стало двое. Твой мир вливается в другой и вам там хорошо! И вы балдеете вдвоем, как наркоманы, от этих новых ощущений.

А потом… Почему оно всегда приходит, это - потом?

Потом - это потихоньку и постепенно заканчивается.

Как дорогое вино в бутылке, что мы держим в холодильнике полгода и постепенно выливаем в себя. Потому что, нового и хорошего остается все меньше и меньше. А учиться создавать новое, не ты ни твоя подруга так и не научились. Вы быстро выпиваете сами себя, на кухне семейного быта, ловко работая ложками и черпая друг из друга, как суп из тарелки. И скоро, причин оставаться вместе, кроме секса, не останется совсем.

А потом приестся и это.

Останется только постоянная нервозность, серый быт и чувство вины. И всё. Пора разбегаться…

А Проводник нес Ивана Ильича уже куда-то дальше. Мимо всех его несбывшихся надежд и разочарований. И там мелькало много врат и дверей…

-Работа! – объявил громко Проводник, как голос в электричке метро. И Иван Ильич отвлекся от своих грустных дум и увидел огромные железные Ворота, плоские как стена и покрытые облупившейся краской. А рядом вход в заводскую проходную.