Животворящий туризм

«А ведь я даже и номера тачки не запомнил», - подумал Андрей.

- Проклятье, - сказал он секунду спустя и стукнул себя кулаком по голове.

Раскинув мозгами и прокрутив в голове возможные варианты, через небольшой отрезок времени он понял, что его долг перед товарищем велит ему идти в полицию, и эта мрачная перспектива полностью вымела из его головы все следы недавней подъездной философии.

Но делать было нечего.

VIII

Он повернулся, и по еще свежим следам отбывшего вместе с Сашей в неизвестность автомобиля тоже потащился под арку, к выходу из двора.

Однако попасть в полицию оказалось не так легко, как это обычно бывает, когда о полиции вовсе и не помышляешь. Для начала Андрей обнаружил, что он не знает, где находится ближайший отдел. Тогда он стал спрашивать об этом у прохожих, но выяснилось, что они тоже не знают, более того – не испытывают никакого желания знать, и к тому же совершенно не хотят помогать Андрею.

Отчаявшись, Андрей решил спросить какого-нибудь представителя власти, который по долгу службы уж обязан был бы это знать.

Но, как на грех, вся полиция куда-то подевалась: ни одного стража порядка ни на Бульварном кольце, ни на прилегающих улочках Андрею так и не попалось.

Тогда он решил идти прямиком на Петровку, 38.

И пошел. Прошагав километра два быстрым шагом, Андрей с удивлением обнаружил, что на Петровку не попал, а вместо этого вышел к Кремлевской стене. Почесав в затылке, он двинулся вдоль стены. Стена оказалась длинной, и, обходя ее, Андрей сильно замерз.

Он начал подозревать, что опять идет не туда, но тут вышел на Красную площадь, к храму Василия Блаженного.

«Спокойно», - сказал себе Андрей.

Он хотел было зайти в храм, но, к сожалению, не смог обнаружить входа. Сделав вокруг храма три или четыре круга, Андрей плюнул на эту затею и двинулся дальше. Искушение зайти в Мавзолей было велико, но он вовремя сообразил, что слишком отвлекается на пустяки. Тихо выбранив себя, Андрей продолжил путь. Результатом стало то, что минут через сорок он оказался на какой-то площади, опять явно не там, где нужно, и вдобавок с отмороженным носом.

- Черт те что, - пробормотал Андрей, поднимая глаза на памятник Пушкину.

Поднимался неприятный ветер. На отмороженный нос Андрея села одинокая снежинка. Андрей снова пустился в путь, и через время ноги каким-то образом принесли его во двор, где произошел инцидент с Сашей, - и где рядышком помещался дом, в котором жил Пак.