Животворящий туризм

Но за это время ИИ поработал на совесть – как считали следователи, в опытном Брынзине напрочь пропала всякая критичность, и, когда к нему подошел лакей, одетый в стиле футуризма, и пригласил на посадку, - предпрениматель безропотно дал увлечь себя в неизвестное далёко.

Дальше было вот что.

«Майбах» без опознавательных знаков (не аэропортовский и не «аэрофлотовский», как впоследствии поняли дознаватели) в мгновение ока домчал Эдуарда Борисовича к частному борту.

Бортом был небольшой, но более чем солидный Gulfstream G650.

Изнутри инкрустированный фирмой «De Beers», снаружи он был оттюнингован так, что и не узнать базовую модель.

Увидев привычный блеск и обаяние крупнобуржуазных вещей, Брынзин уже совершенно уверенно сел в самолет и погрузился в покойное кресло у камина (да! Камин здесь тоже был).

Практически сразу же объявили взлет, самолет коротко разбежался и лихо оторвался от земли.

Унося с собой в полет и – далее – в обещанные «неизбывные впечатления» уважаемого Эдуарда Борисовича Брынзина.

Самолет почти мгновенно набрал эшелон; можно было подумать, что у него стояли прямоточные движки.

При этом Эдуард Борисович не почувствовал существенного ускорения (что тоже не смогли впоследствии объяснить уже технические спецы).

Затем в сознании предпринимателя, - как впоследствии с глубоким прискорбием констатировали психиатры «конторы» – был провал.

То есть – полета он не помнил вообще.

Он как бы упал в теплые, ласковые и давно забытые руки своей мамы (при этом, правда, сперва ощутив некоторый укол совести, к чести ИИ, - сильно смягченный.

Брынзин не поехал в свое время на похороны).

Еще была приятная, с искорками интриги, темнота, сопровождающаяся все той же завораживающей музыкой индийского факира.

Ну, а после случилось то, что случилось. То, во что не поверили следователи Петровки и «конторы». (А кто, я извиняюсь, в такой ненаучное мракобесие поверит?)

Итак.

XVII

Полное сознание вернулось к предпринимателю.

Он открыл глаза и обнаружил, что лежит на песке. Было жарко.

Солнце ослепительно сияло и пекло почти точно над головой. А еще над распростертым телом Брынзина стоял какой-то детина недюжинного роста, в черном пальто до пят, по покрою больше похожем на шинель, в зеркальных темных очках, с незажженной сигаретой в углу брезгливо перекривленного рта, мрачный и небритый.

И тут гипноз отпустил предпринимателя, и к нему вернулось осознание мрачной реальности.

«Как когда-то давным-давно. В 90-х. Похитили? Вывезли? - подумал он.