Стать Магом, ч.2. Эйнала

Только когда совсем тошно было. Тогда приходила и просто сидела в уголочке. Брат Клисс позволял. Даже табурет приносил, чтобы мне было удобнее. И я вот так сидела и думала о всяком. И сразу все проблемы будто отступали.

Девушка замолчала, погрузившись в свои воспоминания. Молчал и я. Не хотел ее отвлекать. Да и мне было о чем поразмыслить. И я сейчас не о том, что магов на Риэле прибавилось, нет. Этот факт меня радовал. Вместе, как говорится, и батьку бить легче. А вот то, что мы натворили на острове. Это да.

Меня даже жуть берет при воспоминании. Но не от того, что мы вырезали подчистую всех солдат, дежуривших в ту ночь на острове. Они воины и это их работа умирать за хозяина. Да и зачерствел я уже за время пребывания в этом мире. Нет, мне страшно от того, что большинство из них убила Ирвона. Моим кинжалом.

В первое время, как к нам вернулся разум, она вела себя совершенно нормально. Ну, если не считать того момента, мы оба были с ног до головы перемазаны чужой кровью. И, если после того, как нас покинула та странная, в чем-то даже первобытная, страсть, толкавшая нас в водоворот сексуального безумия, меня слегка отпустило и шлепать босыми ногами по лужам подсохшей крови мне было неприятно.

То Ирвона, знай себе, бродила по комнате как ни в чем не бывало. Совершенно не волнуясь ни о том, что на улице нас поджидает злобная, желающая растерзать, толпа. Ни о том, что прямо у нее под ногами валяется жестоко убитый человек. Хотя, наверное, много чести называть мразь, подобную виконту Кайри, человеком.

Я не знал, что сказать, чувствовал, что слова сейчас лишние. Просто наблюдал за тем, как она ходит по комнате. Прекрасная и... опасная. Да, пожалуй, именно так. В ней мало было от той Ирвоны, что я знал и с которой делил постель. Это была хищница, вышедшая на тропу войны. Рысь готовая броситься в бой. Сейчас, вся в потеках чужой крови она более всего напоминала древнюю варварскую богиню смерти, сошедшую в тварный мир.

— ОНА хочет, чтобы они все умерли, — раздался такой знакомый и ставший почти родным голос.

Ее голос, моей рыжей подруги. И этот диссонанс между тем, что я видел и тем, что я слышал, вдребезги разбил наваждение. Передо мною стояла голая, заляпанная кровью девчонка. Но вот глаза...

— К-кто? — я даже заикаться стал от неожиданности, настолько острым был ее взгляд.

— Все они. Я хочу сделать все сама.

— Может слуг не надо? — вступился я за ни в чем не повинных людей, которым просто не повезло служить ублюдку.