Крылья над городом

Подарки были приняты благосклонно, гости провели в Чертогах несколько приятных дней и вернулись, вполне довольные жизнью и собой. А через три дня ни один из них не смог подняться не то что в воздух - с постели! Их кожа изменила цвет, став почти такой же желтой, как у жителей равнин. Глаза не могли смотреть на свет, жар иссушал изнутри. Спустя еще четыре дня, в живых из десятка остался лишь один. Здешние лекари не сразу поняли, что эта хворь заразна, думали, их отравили.

- Те, кто ухаживал за больными, тоже слегли?

- Именно так, сын.

Но ведь с побывавшими в столице говорил и Владетель, и твоя сестра, и отец.

- Много ли сейчас больных в замке?

- Точно не знаю, Кир. Мы стараемся держаться от них подальше.Твой отец, как только почувствовал себя плохо, улетел в дальний флигель, где держат всех больных.

Кир мрачно сжал губы. Он уже представлял, чего будет требовать от него Владетель, и что с ним сделает, если целитель не найдет лекарства.

- Матушка, а что стало с тем, единственным из десятка? Он тоже умер?

- Нет, сынок.

Он жив, только слаб, и вряд ли скоро увидит небо.

- Это хорошо, это очень хорошо! Он уже не заразен,и, возможно, осмотрев его, я пойму, как помочь остальным. А еще мне нужен выход в горы. Иначе, как я смогу собрать нужные травы?

- Я передам твою просьбу Владетелю. Надеюсь, он прислушается...

Так и получилось, что вместо башни поселился Кир в домике умершего садовника, на самой границе леса. Утром следующего дня он осматривал выздоравливающего - благо, у того не было сил возражать.

А ночью почувствовал, что заболел. Первая его мысль была не о себе, а о матери и сестре - лишь бы они не заразились, он не переживет, если с ними что-то случится. Тело едва слушалось его, руки и ноги нещадно болели, в голове мутилось от жара. Хотелось свернуться калачиком и умереть…

Когда взошло солнце, Кир заставил себя выйти в лес, чтобы собрать хотя бы свежий лист черноягодника, снимающий боль. Сколько времени он провел в лесу, что делал и как умудрился вернуться домой, целитель не помнил.

Судя по влажной, перепачканной землей и травой одежде, он несколько раз падал, проваливался в забытье, а потом куда-то полз. Его сумка оказалась набита какой-то невзрачной серо-зеленой травкой с бледно-голубыми цветочками. Запах у нее был горьковато-свежий, и от него сразу становилось легче дышать и прояснялось в голове. Кир решил, что хуже уже не будет, все равно два раза не умирать, и сделал из травки отвар. Хватило на большую кастрюлю.