Мой дворец

Путешествие продолжается. Я тебя люблю всё больше и больше. Ты у меня самая лучшая жена на белом свете.

– Спасибо, – только и ответила Нюра, сбитая с толку. – Я не спрашиваю, когда ты вернешься.

– И правильно делаешь. Я и сам не знаю. Но ты не волнуйся. У меня все хорошо.

– А я по тебе уже соскучилась.

– Это тоже хорошо. Значит, встреча принесет еще больше радости. Знаешь, Нюр, мне тут все говорят, что мы с тобой счастливые люди.

– Так и есть. Ну, пока?

– Пока.

«Жди меня, и я вернусь, только очень жди».

– Да, – сказала Мила, глубоко вздохнув, – послушаешь вас, так просто обзавидоваться можно. Голубки, да и только.

– Юрка! – раздался вопль из машины на стоянке у входа в парк. – Иди ко мне, на голос мой, на голос мой иди!

– Пришел, – констатировал я, когда приблизился к сверкающей машине класса люкс и протянул руку другу детства по имени Боря-Вышел-Из-Моря.

Это прозвище к нему пристало в первый день нашего отпуска на море.

Мы с Димой не спеша раздевались, аккуратно складывали одежду на обстоятельно расстеленной подстилке и, разглядывая окружающее общество, подходили к воде. А Борис за это время успел скинуть одежду, искупаться и теперь выходил на берег победителем. Тогда Дима и произнес эту стихотворную фразу. Вообще-то Борис всегда и везде был первым.

– Поедем ко мне в гости, – предложил он, разглядывая Милу с ног до головы.

– Ты же еще не видел мой новый дворец! И девушку свою пригласи.

– Она не моя девушка. Она утопленница, которую мне посчастливилось вытащить из воды.

– Тем более!

Только что отстроенный трехэтажный дворец, с высоким кирпичным забором, плавательным бассейном, газоном и гаражом оказался пустым и потому безжизненным. Борис провел нас с Милой по комнатам и залам, верандам и балконам. Я следовал за экскурсоводом, который по-хозяйски овладел девичьей ладошкой и вел Милу одной рукой, размахивая другой.

Я плелся за ними, а сам вспоминал свой дворец, по которому бродил по ночам.

В последние посещения мой дворец не только наполнился людьми, но мне удалось так же разгадать, что же отличало их от нынешних, земных. Любовь! Да, да, это была та самая любовь, которая зарождается на земле и продолжается в вечности.