Эксфэр

— Почему?

— Потому что мы выходим за стандартные рамки со своими внутренними правилами. Один тот факт, что среди командиров есть гражданские, многих выводит из себя.

Я отчётливо вспомнил, как Игорь Геннадьевич разговаривал со мной и Робертом — действительно, об уважении там речи и не шло.

— Что плохого в том, что у нас есть гражданские? Мы же все проходим обучение.

— Не пытайся искать в этом смысл, Константин. Тебе их не понять.

— А в чём логика? — недоумённо спросил я. — Для чего тогда вообще создавали управление, если здесь столько противоречий?

— УСАД создали по настоянию предыдущего директора, а Гаранкин возглавил ФСБ лишь два года назад.

— Лидия Анатольевна, вы ведь не просто так мне всё это рассказываете?

— Ты должен знать, что меня снимут с этой должности.

— В смысле? — удивлённо спросил я. — Вы в этом уверены?

— Абсолютно. Слишком многое меняется. И ещё кое-что: ты теперь одна из ключевых фигур — о тебе доложили самому президенту.

Мне вдруг стало совсем неспокойно. И что я должен был делать с этой информацией?

— Но пока я остаюсь здесь?

— Пока остаёшься здесь.

— Ну хоть что-то…

— Как твоё самочувствие? Ты можешь входить в симуляцию каждый день на весь цикл?

— Прямо каждый день? Подряд?

— Да.

— Не пробовал.

— Так сможешь или нет?

— Наверное, смогу.

— Хорошо, — кивнула она. — Полезно иметь двенадцатичасовой запас.

— Зачем?

— Если тебя втянут во что-то серьёзное, то сообщишь мне — даже если меня здесь больше не будет. Приложу все силы, чтобы помочь.

— Зачем нас вообще набирали сюда? — спросил я.

— Вы же к согласию между собой прийти не можете. Я не хочу всю жизнь сидеть, как собака на привязи.

— Мир не делится на чёрное и белое, Константин. Не будь нашего управления, с тобой работали бы другие службы. По крайней мере, моя совесть чиста перед каждым из агентов. Я не желаю тебе плохого, и ты это знаешь, однако я не в состоянии повлиять на решения начальства.

— Почему всё так сложно? — вздохнул я. — Почему нельзя просто нормально работать, Лидия Анатольевна?

Она печально улыбнулась и, подойдя ближе, дотронулась моего плеча:

— У всех разные понятия о долге перед родиной, Константин.

Цицерон говорил: «Следует не только выбирать из зол наименьшее, но и извлекать из них самих то, что может в них быть хорошего».

— Да уж… — негромко произнёс я и, вспомнив кое-что, спросил: — А что будет с эксфэрами из детской группы?

— Не знаю, Константин. Однако центр подготовки будет работать, поэтому, надеюсь, ничего страшного не случится.