Эксфэр

— Почему?

— Такие воспоминания не вытащит даже она, потому что всё слишком обрывочно и размыто, — ответила Виктория. — До трёх лет — самая активная фаза развития мозга. А ещё зрение очень плохое.

— Слышал такое, — задумчиво кивнул я и через секунду улыбнулся: — Мама называла меня грибочком.

— Меня тоже, — хмыкнула она. — Иногда мухоморчиком, иногда Настюшей…

— Ты знала, что у тебя есть брат?

— Думала, что все умерли.

— Это ведь ты спасла меня.

— Спонтанно, — сказала она. — Видимо, тогда первый раз и телепортировалась.

— Да уж… Кстати, почему ты сразу не перенесла нас куда-нибудь поближе? Зачем мы столько времени ехали сюда?

— Всё-то ты хочешь знать.

Я тяжело вздохнул:

— И дальше собираешься всё от меня скрывать?

Виктория встретила мой взгляд и поджала губы, а я произнёс:

— Ты ведь убеди…

— Нельзя так далеко перемещаться.

Я удивлённо поднял брови:

— Ограничение на расстояние?

— Да.

— Как далеко можешь?

— Около трёх километров.

— И как ты это делаешь?

— Как… Просто телепортируюсь.

— Представляешь в голове?

— Иногда представляю, иногда — нет.

Всё само собой получается.

— А если ты переместишься в какое-то место, где появилось препятствие? Стена какая-нибудь?

— Тогда не перемещусь.

— В смысле?

— Просто ничего не выйдет.

— Как это работает?

— У нас были идеи о непроницаемости материи, о точных координатах, о квантовой… Как её там? Из головы вылетело.

— Запутанности?

— Запутанности, — кивнула она. — О том, что какие-то там частицы должны быть в конкретном положении, но всё это лишь догадки.

Я в этом особо не разбираюсь и, если честно, мне наплевать. Не нужно пытаться объяснять вещи, которым нет объяснения. Ты же не знаешь, как работают твои способности.

— Не знаю, — сказал я и взглянул на свои руки, которые были абсолютно такими же, как и в реальной жизни. — В самом деле не знаю…

Мы ненадолго умолкли, и она вдруг произнесла:

— Воспитательница говорила, что меня нашли в парке. Я, наверное, переместилась несколько раз и… В общем, осталась сама по себе.

— Ты выросла в детдоме?

— Жила там, пока не исполнилось тринадцать, а потом сбежала.

— В тринадцать? — удивился я. — Просто сбежала?

— Дети остаются детьми до тех пор, пока обстоятельства не заставят их повзрослеть, — негромко сказала Виктория. — Я жила в… не самом лучшем месте. Другие дети меня избегали, а воспитатели… У них были свои взгляды на воспитание.

— Тебя никто не удочерял?

— Слышала, что пытались один раз, когда меня только привезли, — ответила она.