Ведьмина ночь

Глупо это. Нерационально. Но… правильно.

- Прости уж, только… не могу я.

Пусть и помню маму слабо, пусть не осталось даже снимка. Я ведь искала, спрашивала… а она фотографироваться не любила. Или может, просто дорого? И к чему на такое баловство, как портрет, тратиться? Даже на кладбище, на кресте фотография старая, полуразмытая, и молоденькая девушка на ней мне совершенно не знакома…

Все одно.

Не могу.

От нее отказаться. От того яблочного духа. От рук её шершавых. От… запаха, ласки. От того малого, чем владела по праву.

- Я… отдам тебе силу, если так надо, - говорю, глядя в глаза той, что стояла передо мной. Глаза у нее ясные, седые, как и волосы. – Я не знала, что… будет так. И он найдет кого-нибудь другого. Ту, которая…

- От рода своего и памяти отречется по-за ради чужой силы? – усмехнулась женщина. И головой тряхнула, и снова зазвенели, зашептались фигурки в волосах её. – Толку-то с такой… пей он воду.

- Я?

Что-то не тянуло.

Вода была темною, черною почти. И главное, я в ней не отражалась. Ничего не отражалось.

Плохая идея… и ведьма смотрит так, выжидающе.

А я… я поднимаю ведро к себе.

И делаю глоток.

Сперва один. От холода сжимает горло и зубы отзываются ноющей болью. Но я продолжаю пить. Еще глоток. И еще. Вода эта проваливается внутрь, а я вдруг ощущаю невероятную жажду, такую, которой никогда-то в жизни не чувствовала.

И пью.

И не способна остановиться. И кажется, я вот-вот лопну, но продолжаю пить. Пока ведро не опустело.

- От и ладно, - ведьма улыбается теперь ласково, а потом подходит ко мне и сжимает голову руками.

– Хорошая девочка… всем хорошая… а что глупость сотворила, так оно бывает. Это глупость малая. Иные мои дети куда серьезней творили. А эту мы поправим.

Она притягивает лицо к себе. И оказывается, что вовсе эта женщина не высока. Наоборот, она чуть выше моего плеча. И я наклоняюсь.

- Признаю… выбор признаю… - этот шепот раздается в ушах. И следом я слышу, как он множится.

- Признаем… признаем…

- Одобряю.

- Одобряем, одобряем…

- Беру…

- Берем, берем…

- И имя тебе будет… - ведьма задумывается на мгновенье.

– Любомира…

Имя?

В груди что-то вспыхивает жаром, так, что с трудом сдерживаю стон. Имя? У меня уже есть…

- Второе. Одно – от первой матери, - ведьма разжимает руки. – Второе – от второй… первая была человеком, но дала тебе жизнь.

И я благодарна за дар.

Только дочь я не самая лучшая. На кладбище только пару раз и была. Памятник вот поставить собиралась… да руки все не доходили.

И тяжело.

Там тяжело.