Начало 2.0, часть 2: пробуждение

— Он нас всё равно не видит. Только чувствует.

Надо отдать должное защитникам, они сразу смекнули что к чему и перегруппировались в связи с новой задачей. Наперерез шипастому оборотню, кинувшемуся на Скотта, бросился сам Изидос. В ход пошла магия напополам с неизвестным фехтованием, и это было бы завораживающе красиво, если бы не было так опасно — как бы тот ни старался, монстра это лишь чуть затормаживало.

Но тут раздался выстрел и снаряд врезался оборотню в лапу. На секунду в месте соприкосновения расцвело нечто среднее между цветком и сложной схемой-октаграммой, а затем оборотню напрочь эту самую конечность оторвало.

Монстр споткнулся, перекувыркнулся, душераздирающе завыл, но продолжил двигаться по направлению к Клиффорду, уже только на передних лапах. В этот момент прямо посередине лба расцвёл ещё один такой синий цветок и голова разлетелась на мельчайшие куски, обдавая всех вокруг фонтаном крови и ошмётков плоти. Второй, ещё пока живой, но уже изрядно потрёпанный оборотень, зарычал ещё громче своего товарища, и замершие на секунду твари зашевелились активнее.

Не отвлекайся. Не отвлекайся. Снова «взяв в руки» свою печать, Скотт сосредоточился на ней. В руках появилось небольшое оранжевое сияние, пестрящее тонкими ломаными линиями. Трещины. Шум битвы вновь ушёл на второй план — предстоящая задача полностью захватила журналиста с головой, вновь вводя в некое подобие транса. Задача виделась такой простой и одновременно такой сложной — взять свою печать, залатать в ней трещины, и расширить, наложив на тонкий барьер между миром людей и миром духов.

Что-то такое ведь тогда предполагал Аристипп, верно? И Маор сказал, что событие произойдёт с точностью в 93%. Нет, стоп. Он сказал, что это эффективно на 93%, но ведь это не одно и то же! Ладоней коснулись смуглые руки призрака, останавливая накатывающую панику.

— Оставь смятение, не думай. Просто делай. У тебя всё получится, — Скотт поднял взгляд на Маора и успел заметить, как его лицо меняется, хмурясь. — Идёт, — бросил он, разворачиваясь и смотря на клубы тумана.

В них медленно начала вырисовываться фигура чего-то могучего, больше даже, чем фигуры оборотней в их боевых формах, но всё ещё человекообразного. На голове загорелось два золотых фонарика — глаза. Оборотень, которого уже почти добили, вдруг взвизгнул и практически мгновенно восстановился, бросившись на защитников с удвоенной яростью. Как сделали и замешкавшиеся злобные духи. А силуэт, тем временем, принимал более чёткие очертания.