И не ищи её следы

Видимо, княгиня пыталась вспомнить лицо вампира.

Леопольд с нежностью взглянул на неё, приобнял за плечи и, наклонившись, что-то тихо шепнул на ухо.

— Да, — твёрдо ответила она.

Князь кивнул и встал у неё за спиной.

Маэрс вошёл в допросную. Хамеш заёрзал на стуле и стёр со лба крупные капли пота.

— Они там? — Он кивнул на зеркало, за которым стояла княжеская чета. — Они слушают?

Маэрс не ответил. Неспешно положив папку на стол, инспектор не удостоил Билла даже взглядом.

— У меня все плохо, да? — Хамеш нервно сглотнул и снова вытер со лба капли пота.

Рука инспектора потянулась к стоящему на столе диктофону. Громко щёлкнула кнопка записи, бобины с лентами неспешно закрутились. Слуховое устройство, выведенное из допросной в боковую комнату, не позволяло различить тихие звуки. Но Чарли отчётливо представляла себе мягкий шелест, с которым прокручивалась плёнка.

Прошла ещё пара секунд. Маэрс неспешно сел, поправил пиджак.

— У вас на меня ничего не может быть! — проскулил Билл, подаваясь вперед. — Я ничего ей не сделал!

Инспектор и сейчас не удостоил подозреваемого взглядом, только неспешно взял папку в руки и принялся перелистывать.

— Я требую адвоката! — заверещал Билл. Его толстые щёки задрожали.

Тут инспектор взглянул на подозреваемого из-за папки. От этого взгляда даже у Чарли всё внутри похолодело. Хамеш сполз со стула и, казалось, готов был расплыться по полу склизкой лужей, но полицейский-охранник грубо тряхнул его, усаживая на место.

— Но я правда ничего ей не сделал… — Губы Билла задрожали, будто он вот-вот расплачется.

Ещё один холодный взгляд инспектора. Папка медленно опустилась на стол так, чтобы подозреваемому было видно содержимое: фотографии убитых и изуродованных проституток крупным планом.

Билл резко вскочил, подался вперед и выкрикнул хнычущим голосом:

— Я просто хотел её трахнуть! — Охранник грубо усадил его на место. — Но не смог… Это же не преступление… — гораздо тише добавил Хамеш.

От отвращения у Чарли внутри всё скрутило.

Пани Врацлавская стояла, обняв себя за плечи, и стойко смотрела на своего неудавшегося насильника. Её лицо, и без того бледное, отливало синевой. Или во всём виноват ярко-голубой платок на шее?

— Госпожа, — Чарли постаралась вложить в голос всю мягкость, на которую способна, — вы его вспомнили?

Княгиня отрицательно покачала головой и отвернулась.