Стажировка для бога

— Мы хотели помочь, но она не стала ничего рассказывать.

Андрей Юрьевич подозрительно прищурился и в поисках истины вновь обратился к Симу:

— Максим, это правда?

Сим неопределенно мотнул головой.

— Давайте начнем урок? — предложил он и, развернувшись, демонстративно сел на свое место.

Его примеру тут же последовали остальные ученики. Класс заполнился скрипом стульев и деловитым шуршанием страниц, а уже через минуту все как один ребята изображали глубочайшую заинтересованность литературой.

Андрей Юрьевич угрюмо покачал головой.

На этот раз ученики проявляли исключительную солидарность, а значит, ему не оставалось ничего другого кроме как вновь вернуться к творчеству Александра Сергеевича Пушкина.

Глава 6

В течение всего урока в классе стояла образцовая тишина. Андрей Юрьевич неторопливо бродил между рядами, рассказывал о великом русском поэте и методично заглядывал в глаза учеников. Он то и дело хмурился и цокал языком, ясно давая понять, что не забыл о произошедшем инциденте. И как будто ждал, что кто-нибудь наконец не выдержит, встанет и покается.

Впрочем, ждал он напрасно. В вопросе личных отношений класс был единодушен, и откровенничать с учителем никто не собирался. Уткнувшись в учебники, ребята хранили молчание. Они не переговаривались даже между собой — на всякий случай, во избежание случайной утечки информации.

Сим, как мог, старался сосредоточиться на уроке. Он усердно слушал учителя и рассматривал портреты на стене, но несмотря на все усилия, на деле ничего из этого не слышал и не видел.

В памяти вновь и вновь воскресали эпизоды случившегося: покрасневшая Полина, ее трясущиеся плечи и блестящие от слез глаза; смешки ребят; мерзкие уколы Данилы. Сим не хотел думать об этой неприятной сцене, потому что не считал себя способным здраво судить о взаимоотношениях людей. Однако он судил. И не просто судил, а откровенно осуждал. Осуждал Данилу и его поведение, осуждал одноклассников за их незрелую реакцию. Но больше всех остальных он осуждал самого себя. За отсутствие опыта, за недостаточно эффективные действия, за неспособность помочь девушке, которая помогла ему с учебниками и вдобавок проявила колоссальное терпение, ни разу не упрекнув за нерасторопность.

Хоть и погруженный в тягостные раздумья, Сим тем не менее периодически поглядывал в сторону Данилы. Тот на удивление выглядел сосредоточенным и умиротворенным. Не похоже, что он терзался чувством вины. Казалось, он и думать не думал ни о Полине, ни о Симе.