Стажировка для бога

Он верил, его портрет увековечат на фресках Библиотеки, и молодые духи будут с восхищением читать о нем — одном из них, о Симе, который благодаря упорному труду и твердой вере смог подняться до уровня бога.

Родная Библиотека, лики величественных богов, мечты о карьерном взлете — все это вместе пробуждало чувство какой-то необычайной легкости. Словно не было никакой стажировки, и Симу не нужно было скрываться и прятаться. Словно все уже в прошлом. И теперь можно не думать о том, как должен вести себя дух или человек, а без оглядки поступать так, как поступает бессмертный бог.

Только бы смочь, думал Сим, только бы ничего не испортить.

Он представлял себя богом и строил планы относительно своей репутации. А репутация у него будет что надо — уж он постарается. Мудрый, справедливый, честный — вот как о нем будут говорить. Он проявит чудеса собранности и не допустит ни единой ошибки. Его будут приводить в пример как молодым духам, так и разленившимся богам. И уж его-то ни за что не назовут ленивым.

Не то что некоторых — все слышали о тех богах, что совсем не ценили своей высокой должности, пренебрегали обязанностями и забывали о подведомственных им явлениях. Полнейшая безответственность! Позор! Сим бы в жизни не допустил ничего подобного. Уж он-то! Он…

Внезапно Сим заметил, что что-то не так. Что именно — так и не скажешь. Однако та легкость — та самая, что еще недавно мягкими перышками щекотала его изнутри — из фантомной превратилась вдруг в реальную.

Не веря собственным глазам, Сим поднял к лицу полупрозрачную, тускло мерцающую энергетическими огоньками ладонь.

Огоньки неторопливо перемещались по линиям жизнеобеспечения и таким образом курсировали по всему телу. Огоньки несли жизнь. Маленькие, трудолюбивые светлячки. В мире духов уже привыкли называть их светлячками. Но то был мир духов, где светлячки были одной из составляющих ментальных тел самих духов! А это значит…

Сим опустил взгляд и пораженно уставился на обмякшее тело Максима Соболева. Максим был там — пустой и безучастный, в то время как Сим парил у одной из фресок.

Чисто технически, Сим и был Максимом. Максим не существовал в виде бездушной оболочки или чего-то вроде того. Максим являлся частью Сима — его материальной частью, если можно так выразиться, неотделимой частью. Впрочем, это чисто технически… Технически.

На деле же Сим даже не заметил, как отделился от человеческого тела. Он не делал ничего особенного, ничего выходящего за пределы привычного.