Стажировка для бога

Старик заметно нервничал: не знал куда деть руки, то пряча их в карманы, то скрещивая на груди, то просто вытягивая вдоль туловища; зябко ежился, хотя на улице было не так холодно; то и дело перетаптывался с ноги на ногу. Его беспокойство было вполне понятно — люди, не считая разгневанных соседей и сотрудников администрации, не часто наносили ему визиты. А тут вот те на, целых трое.

— Добрый день! — с ходу поприветствовал Сим. — Можно к вам?

Лицо старика тронула неуверенная улыбка.

— Не можно, а нужно, — отозвался он.

Сим остановился и театрально развел руками:

— Так я не понял, вы что, не рады?

Вместо ответа дед Захар только улыбнулся еще шире. И теперь, его улыбка затронула не только рот — она коснулась глаз, заискрилась в каждой морщинке. И от этой улыбки на душе сразу как-то сделалось теплее. Не только Симу, но, судя по всему, и его спутникам. Игорь и Ксюша в раз забыли о недавнем напряжении: перестали дергаться и озираться по сторонам, расслабились и тоже заулыбались.

Наскоро представившись и узнав имена ребят, дед Захар настоял на том, чтобы пойти в дом и выпить чаю.

— На улице зима. Горячий чай совершенно точно не повредит, — заявил он.

Проходя по участку, Игорь и Ксюша не могли оторвать глаз от бессчетного числа собачьих жилищ.

— Тут не то что подмога нужна, — заметил Нос. — Тут и взвода солдат не хватит.

Сима его слова нисколько не смутили.

— Ты недооцениваешь силу энтузиазма, — сказал он.

— Это уж точно, — подтвердил дед Захар.

И все они весело рассмеялись.

В доме, как и в прошлый раз, было сумрачно и пахло травами. На плите уже закипал чайник, а на покосившемся столике гостей ожидала миска шоколадных конфет.

— Обожаю шоколадные, — сказал Игорь.

— Можно подумать, какие-то конфеты ты не обожаешь, — фыркнула Ксюша.

В отличие от жестоких подколов Данилы, Ксюша лишь товарищески подшучивала. Тут и объяснять ничего не требовалось, и так понятно — по интонации и глазам.

Игорь громко похлопал себя по животу:

— Истину глаголишь! Я без конфет жить не могу.

В этой дружественной атмосфере, в окружении травяного аромата и домашнего тепла, другой реакции быть и не могло. Здесь каждый имел право расслабиться и не бояться прямых или завуалированных колкостей. Каждый был среди друзей, а друзья, как известно, не станут самоутверждаться за счет друзей.