Сын Ведьмы

— Как знаешь… Вижу, отговаривать тебя бесполезно, — обреченно вздохнул Гордон, печально кивнув. — Прошу только одного — возвращайся живым.

— Я сильнее, чем кажусь, — знакомо усмехнувшись, заявил Маркус, беря из его рук распоряжение с печатью и подписью. — Меня сложно убить. Даже демонам.

— Надеюсь на это, — мрачно пробормотал Гордон, провожая тоскливым взглядом сына, воодушевлённого предстоящей схваткой на грани выживания.

Маркус, чертыхнувшись, торопливо перезарядил автомат. Чтобы затем сразить очередью появившихся демонов, напоминающих инфернальных насекомых с острыми передними лапками как у богомолов.

Ночь расчерчивали огненные трассы, кто-то кричал от переизбытка адреналина, а кто-то от животного ужаса. А ведь он предупреждал… Подавая в ствол свою силу через ладони, как учил его старый бушмен, Маркус продолжил поливать свинцом тварей Преисподней. В голове мотыльком билась мысль-воспоминание: «Не демон убивает тебя, а страх перед демоном, твоим исконным врагом, врагом твоих предков. Эта память у тебя в крови. Никогда не забывай об этом». Перед глазами странно мерцало, темнея, грудь сдавили ледяные тиски.

«Прошу только одного — возвращайся живым».

— Не дайте им прорваться! Мы должны удержать эту точку! Огонь!

Сухо щелкнул опустевший магазин, на асфальт без сил рухнул Маркус, сраженный чем-то неведомым и незримым. Чтобы через некоторое время очнуться совсем другим человеком.

Начало пути юного охотника на демонов

Покинув дом Неро, я направил свои стопы в сторону родного города, присоединившись к немногочисленным выжившим военным, которые возвращались по базам.

Пришлось конечно же тщательно маскировать свою демоническую культяпку, будь она неладна.

Видимо у меня недостаточно сил, чтобы активировать свое наследие как полагается. Невзирая на предупреждение, мне казалось, что Гордон все же сможет принять меня таким какой я есть. И в то же время возникало закономерное опасение — вдруг он увидит во мне изменения, в моем характере, манерах.

Да даже двигаюсь я теперь иначе. Теперь Маркус совершенно иной человек, от прежнего парня почти ничего не осталось. Представление о его характере, крайне смутные, передавались через сны и воспоминания.

К почти полностью седому парню, который сидел в автобусе у окна мрачнее тучи, никто не садился, несмотря на то, что соседнее кресло оставалось свободным. Свою сумку я закинул на багажную полку над сиденьями. Ну и ладно, не очень-то и хотелось.