Вне Круга. Чужак

Макс случайно обо всем узнал и, когда перестал дуться на тему того, что я-де такое скрыл, не сбежал, сверкая пятками, а попытался понять что и как… И выяснил, что сам может не так же, но иначе. Неведомые мне расчеты, формулы в которых я ничего не понимал – и мой друг сам творил то, что я не мог повторить даже при большом желании. Незадолго до выпуска мы оба поняли, что худощавый замкнутый Виктор, частенько в школе отиравшийся в нашей компании, но никогда не пересекавшей черту, отделявшую «школьного друга» от просто «друга», – такой же, как мы.

Точнее, скорее такой же, как Макс. А Кира, в которую я был влюблен в десятом и одиннадцатом классах, похожа на меня. Жаль, что лишь на выпускном до меня дошло, что именно я рядом с ней ощущал, помимо всего прочего…

Не было, ну или я не нашел, ничего, что бы все объясняло. Никаких Дозоров, никаких Камарильи с Шабашем, никакого Тайного Города или тайного магического Ордена хоть чего-нибудь… Ничего такого. Только образованный относительно недавно в Краснодаре Круг, бывший чем-то вроде общественного объединения, ну или профсоюза, и из общего для всех членов имевший разве что предписание о необходимости скрывать всю магию от людей.

Ну и обязанность платить членские взносы и участвовать в иногда проводимых «субботниках» самого разного толка. И даже в Кругу старых и мудрых всезнающих волшебников не имелось, одни наши с Максом ровесники, а заправлявшая всем Марина меня была старше всего года на четыре, или даже меньше.

Теперь Виктор постигает тайны мироздания на заброшенном заводе, где обосновался после выпуска, оборвав все контакты с внешним миром, а Кира вернулась из Питера, где училась пару лет в университете, вместе с бандой байкеров и нелюбовью ко всем видам власти и подчинения, выкупила бар и заправляет там.

Я же иногда помогал Кругу, иногда сам старался расследовать интересовавшие меня истории. Не то из желания подражать кумирам детства из книг о Шерлоке Холмсе и им подобных, не то думая, что где-то найду ответы на свои вопросы.

Хотя, если честно, я просто мог этим заниматься, и мне это нравилось, только и всего.

– В общем, я к тому, – Макс явно понял, что я безнадежно отвлекся, и подытожил свою прошедшую почти полностью мимо меня речь: – что я понятия не имею, есть ли какая-то конкретная магия, требующая жертвенных коров или их сердца. Если сам увижу их трупы на месте происшествия, то может и пойму, что с ними делали. А может и нет. Но выглядит это довольно странно, согласись.