Каждой твари по паре

Богат он был особенно матом - прекрасными емкими идиоматическими выражениями на все случаи жизни. Ни один из языков моего мира, включая витиеватый эльфийский и, окончательно завязывающий весь речевой аппарат в узел, драконий, не могли выразить весь спектр моих чувств в сложившейся ситуации. Поэтому несмотря на то, что первоначальный шок от такого нестандартного знакомства скрыть удалось, я долго ругалась про себя.

- Вот даже как? - растеряно приподнял брови Иван Александрович. - В таком случае, не смею вас задерживать, Аберфорт Генрихович.

Ирина Сергеевна поступила в полное ваше распоряжение еще вчера.

- Интересно, почему мне показалось, что дело обстоит ровно наоборот? - хмыкнул профессор Рейгаль, небрежно ставя пустую кофейную чашку на край ректорского стола. - Пойдемте, Арская, имитировать научную деятельность, раз я сегодня уже попался на глаза всем, кому только можно.

Я с веселым удивлением приподняла брови, встретившись взглядом с господином Победоносным. Тот ответил мне ободряющей улыбкой, с демонстративным смущением пожав плечами.

В коридор я выскользнула раньше, чем за неуловимым профессором закрылась дверь. Кто его знает, где его ловить, если он исчезнет снова!

- Вы выглядите хуже, чем вчера, - не оборачиваясь, заметил он по пути.

- Я легла около двух, - честно призналась я, прощупывая руководителя на предмет одобрения трудоголизма сотрудников.

- Следующий раз ложитесь около одного, так вероятность выспаться значительно выше, - серьезно посоветовал он, распахивая передо мной дверь без таблички, но оттого еще более говорящей цитатой, попавшейся мне на глаза сегодня утром.

Я окинула быстрым взглядом логово звездного ученого и едва не фыркнула. Вот уж правда логово! В шкафах, тянущихся вдоль правой и левой стены, книги явно не помещались, поэтому часть их проверяла на прочность низкий журнальный столик, стоящий рядом с диваном, делящим кабинет пополам. Массивный рабочий стол, заваленный стопками бумаг, поверх которых небрежно брошен тонкий ноутбук. Тяжелые шторы на высоком окне с великолепным видом на внутренний парк Академии неровно раздвинуты, низ одной небрежно закинут на копировальный аппарат.

Картины на стенах изображали исключительно горные пейзажи.

На первый взгляд, в кабинете царил совершенный беспорядок (как уж тут не вспомнить расхожее в этом мире утверждение, что гений властвует над хаосом), но наметанный взгляд сразу отметил и закономерность размещения книг, и отсутствие пыли, и идеально-прозрачное стекло окна.