Нулевой аркан

И прихожу к выводу, что практическая вероятность всего перечисленного в пределах арифметической погрешности.

Она настороженно улыбнулась.

— Вы о чем, мой рыцарь?

Лешка чуть пригнул голову.

— Люба, ты ведь этого совсем не хочешь. Я же вижу, — в её глазах промелькнула растерянность. — Я ведь тебе, мягко скажем, не нравлюсь. Совсем. Зачем тебе это? Зачем эта игра, Люб?

Она некрасиво поджала губы. Взгляд полыхнул раздражением и досадой.

— А ты у нас, значит, правильный? — внезапная злость, даже какая-то скрытая ярость, покоробила и… удивила.

Стремительно развернувшись, она чуть не свалила одну из широких вешалок с кучей висевшей на ней одежды, и рванула из раздевалки. Через несколько секунд грохнула парадная дверь. Резкий порыв воздуха холодом прошелся по ногам, деревянная оправа узкого зеркала тренькнула о стену, чуть качнув в серебристом стекле отражение высокого парня.

На скамеечке остался лежать пакет, и Лешке вдруг пришло в голову, что вот так вот и оставляют Золушки свои туфли на ступеньках.

Привычно сунув ладони в карманы джинс, он грустно усмехнулся.

— Всякое, конечно, бывало, Лесов, — отражение насмешливо смотрело прямо в глаза, — но, видимо, ты все-таки мудак. Чтобы самому, вот так, уже почти на взлете отшить липнущую к тебе девицу? Это с тобой впервые, Лесов. Куда катится мир?

Мир почему-то обиделся и неожиданно потемнел, проваливая Леху в беспамятную темноту.

* * *

Сознание возвращалось какими-то скачками: то светло, то темно. Когда темно - было спокойно и ничего не хотелось, когда светло - перед глазами почему-то маячило лицо пилота Самойлова. К этим пляскам света добавилось тормошение: его довольно грубо трясли, схватив за плечи, совершенно не заботясь о голове, которая долбила затылком бетонный пол. В довершении экзекуции, солидная оплеуха обожгла физиономию, и только после этого Леха сумел окончательно открыть глаза, но взгляд все равно ни на чем сфокусировать не смог.

— Лесов, очнись, мать через так, — бормотали над Лехиным телом, — перепил что ли?.. алкаш, лядь… хотя, водярой вроде не несёт… Очухивайся, Лесов!

Да, это был Федор. От руки, занесенной для для второй затрещины, Леха рефлекторно прикрылся локтем.

— Отвали, Самойлов, — голос на последнем слоге дал петуха, срываясь в кашель.

— О, слава тебе едрить! Подымайся, старлей, страна зовет.