Нулевой аркан

Но полное пренебрежение субординацией все-таки удивило.

Леха крепко сжал протянутую ладонь.

— Товарищ сержант, — он, чуть обозначив приветливую улыбку на губах, жестко удержал чужую руку в своей, — вы бы мне своим билетиком перед глазами помахали, а? Военным, в смысле. Ну, там где фамилия, имя, отчество и номер военной части из которой вас прислали. Заодно бы и моими документиками поинтересовались. Так, на всякий случай. А то ить, мы люди бесхитростные, доверчивые, нас обмануть как три пальца об это самое.

Сержант Пашка озадаченно хлопнул белесыми ресницами, в глазах промелькнула обида, тут же сменившаяся смущением.

Он вытащил ладонь из Лехиного захвата, выпрямился, изобразив «стойку смирно», достал военник из нагрудного кармана толстовки.

— Разрешите представиться, — протянул он Лехе красную книжицу и свернутый вчетверо листок. — Краснов Павел Александрович. Это вот наряд на выезд.

Лешка пробежал глазами ровные строчки возле фотки с печатью, заученным движением достал свое удостоверение из кожанки и раскрыл перед лицом сержанта.

— Вот теперь поехали, — широко улыбнулся, — а то ведь пурга, она такая пурга.

Дорогие читатели, очень жду ваших комментариев и сердечек))) Очень надо! Продолжение через недельку.

День четвертый

Командир летной части, грузный мужик в полковничьей форме, двумя пальцами держал Лехино сопроводительное письмо, и, не мигая, угрюмо рассматривал Леху сквозь прицел очков.

— Из института, значит? Сами решили приехать? Забрать штуковину собственноручно, — полковник Замостин, побарабанил мощными пальцами по столу.

— А ты, значит, курьер.

Если бы Леха не знал, что без ведома товарища полковника в полку и муха не пробздится, обязательно бы удивился. Но гражданин Замостин отлично знает, кто перед ним сейчас стоит и по какой причине этот кто-то попал в его кабинет. Кто как не комполка отправил за старлеем Лесовым машину в аэропорт, приказал выделить гостевую комнату со всеми удобствами и заставил повариху «тетю Клаву», (она именно так и представилась), накормить новоприбывшего в одиннадцать ночи.

Но Лехин смертный грех под кодовым наименованием «гордыня», видимо, будет отработан еще не скоро.

— Никак нет! — Леха постарался принять вид классический, то бишь бравый и придурковатый. — Курьер - это для меня слишком сложно. Я занимаю гораздо менее интеллектуальную должность.

Лицо товарища полковника Замостина продолжало оставаться угрюмым, но в глазах появился легкий интерес.

— Скоморох, значит. Лады.