Нулевой аркан

Лешка замер, залипая глазами на странном полусферическом воздухозаборнике, из которого любопытно выглядывал острый нос обтекателя.

— Быть не может, — ошарашенно прошептал он.

— Может-может, — довольный произведенным эффектом прокомментировал Игнат, — новейший из новейших.

— Летает? — ляпнул Лешка, всё еще не веря глазам.

— Вот теперь обидно, — моментально насупился Игнат. — Неужели на макет похож? Летает, и еще как. Жрет до хрена, правда, но хорошего коня и кормить надо как следует. А этот жеребчик такие фортели выкидывает, Ле-Бурже в сторонке нервно пьет стаканами «Вдову Клико».

Лешка двинулся вокруг самолета, матово заигравшего покрытием на плоскостях создававшим удивительный эффект искажения. Казалось, поверхность в зависимости от угла освещения течет.

— Стелс, что ли? — он был не в силах оторвать взгляд от удивительной иллюзии.

— Выше бери.

— В смысле? — обернулся Лешка, краем глаза отметив заинтересованность и на туманном лице хранителя.

— Мимикрия, — поднял Игнат указательный палец, — и не только цветовая.

Покрытие работает как термос, внутри равновесное тепло, снаружи по ситуации. А система топит горючку так, что выхлоп уже сконденсирован и инверсия на пределах просто смешная. Я про искажающие и отражающие характеристики вообще молчу. Невидимка, одно слово!

Лешка еще несколько минут, замирая от восхищения, походил вокруг истребителя. Призрачный сопровождающий не отставал, и видимо, забываясь, то и дело тыкался в правое плечо, чем заставлял подопечного рефлекторно ежиться от внезапного покалывания.

— Ну, хорошо, — первый шок прошел, и командированный в эту тьму-таракань Леха вспомнил о собственных задачах. — Перехватчик конечно суперский, да. Но я приехал не на игрушки седьмого поколения глазеть, да и допуск у меня сомнительный, чтобы космические технологии разглядывать. Мы зачем сюда притащились, уникум?

— Вот, — удовлетворенно кивнул Игнат, — ты просто образец логики и дедукции. Дело в том, что Федор упёрся.

Лешка постарался промолчать как можно более красноречиво.

Поди пойми всех этих инженеров авиастроения, что они в данный конкретный момент имеют в виду употребляя глагол «упёрся» и неизвестного Федю в придачу.

Игнат почесал затылок.

— Федор это пилот. Он так-то парень хороший, безобидный, покладистый. Детишек любит. А тут сказал, как отрезал. Мол, я больше не надену на свою родную голову всякий мусор. Ты уж извини, но слов из песни не выкинешь, я что слышал, то и передаю. На вопрос почему не оденет, изображает молчание ягнят.