Книжный Червь и Лис Энтропии

Я не относился ни к одной из этих категорий и потому мне было трудно.

Как-то раз я решил использовать при поиске друзей голову и, подумав немного, нацелился на одиночек. В столовой на большой перемене всегда было людно, но обычно находилась парочка столиков, занятые одним-единственным человеком. Стратегически выждав время, я заполнил свой поднос едой и подсел за столик, такого же как я, одиночки.

Это был парень одного со мной возраста. Он тоже не сумел вписать в свой класс и оказался рад моему вниманию. Мы полчаса говорили об интересных старых фильмах.

Забавный хохолок на его макушке, похожий на ахогэ[2], то и дело дергался, когда он кивал или мотал головой. Большая перемена пролетела очень быстро и весело, и, когда я, довольный собой, собирался отправиться в класс, парень произнес одну фразу, которую я ему никогда не прощу.

– Ты очень милая и веселая, Року. Вот только если бы ты еще и положенную женскую форму носила, то быстро бы со всеми в классе подружилась. Зуб даю, все дело в этом.[3]

Его слова потрясли меня до глубины души.

До того момента мне даже в голову не могло прийти, что есть хоть малейшая возможность спутать меня с девчонкой. Я хотел перевернуть на него поднос с остатками еды, но тут же подавил свой порыв, пожалев людей, которым придется это убирать. Больше я к тому парню не подходил и всячески его избегал.

Отсутствие развития моих социальных навыков вызвало у меня упадок сил, и я решил подкрепиться энергией от любимых произведений. За время проживания в Киото их появилось немалое количество, ведь мне больше не нужно было следовать программе.

Таким образом, я дополз до библиотеки.

И первой, кого я там встретил, оказалась семпай. Если рассматривать ее как персонажа ранобэ, то она, очевидно, выигрывала у меня больше десятка баллов. Очки делали ее малоэмоциональное лицо более зрелым на вид, строгий и презрительный взгляд заставлял чувствовать себя униженным, а пепельные волосы добавляли во весь облик шарма, будто вишенка на пирожном. И это если не говорить о ее фигуре.

Грудь у семпай в ее возрасте уже была, что надо.

– Твои волосы настоящие? – брякнул я первое, что пришло в голову.

Светло-карие, почти желтые, глаза уничижительно посмотрели на меня. Я подумал, что меня проигнорируют, но оказался неправ.

– Крашенные, – ответила девушка, проведя рукой по коротким волосам. – Каждый месяц хожу в парикмахерскую и подкрашиваю. А то темные корни будут торчать, знаешь ли.

Я подумал, что она врет, но это было не важно.