Ньёрр. Помешательство во спасение

Знаешь, до собрания еще довольно долго, могу я спросить у тебя о чем-то, что касается твоего наставника?

- Не думаю, что могу рассказать что-то новое, кажется мы это уже выяснили.

- И все же. Может вспомнишь важные детали. Меня интересует, как и где он хранил иглу расправы. - Они уже и название для нее придумали. - Неужели просто дома и никто не заметил столь мощного артефакта, ведь операция готовилась явно не один день, за это время хоть что-то должно было выдать местонахождение оружия.

- Он не хранил ее, а получил от своего друга за день до отправки в Маттат.

Можешь не спрашивать подробностей, я их не знаю. Правда.

- Что-то не сходится. Ему ведь нужно было время на то, чтобы настроиться на иглу, войти с ней в контакт, научиться пользоваться, в конце концов.

- Повторяюсь, я понятия не имею, как и когда он готовился. Может к моменту получения иглы он уже был настроен на нее. Почему ты вообще спросил об этом? - Вспоминать о Владимире, в особенности о последней нашей встрече оказалось неожиданно больно.

Еще и Виктор не унимается, со своими вопросами пытается залезть глубоко под шкуру.

- Не важно. Хотя... Помнишь, я рассказывал тебе про Марка? До меня дошли слухи, что он хотел вернуться в Маттат, искать иглу.

- Закончить начатое Владимиром? - Эта новость ошарашила и напугала меня, хотя само существование последователей в данном случае вполне логично.

- Да. Он не верит, что те трое, что выжили, не позволят родиться новому миру, с настоящими хранителями.

- Что значит настоящими?

- Не испорченными.

- Эту фразу Виктор произнёс неприятно скривив лицо, будто пытался скрыть отвращение, но не смог.

- А ты в это веришь?

- А ты?

- Я лишь слушаю истории, сама не берусь судить. Так как не могу даже представить, чтобы кто-то, могущественный, сравнимый по силе с божеством, мог представлять из себя что-то мерзкое и отвратительное. Как может работать мир, где у руля гнилые существа?

- А по-твоему мир работает? - Его лицо стало совсем отталкивающим, смесь улыбки и гримасы омерзения, еще и голос такой, с нотами помпезности и высокомерия.

Он заговорил, делая паузы между фразами, на столько, притом, короткими, что слово вставить невозможно. Ими он будто пытался добавить вес каждому слову, подтвердить свою позицию, чтобы она не звучала как поток бесконтрольных мыслей. - На Земле бесконечные войны, политические конфликты, болезни, рак. Дети уже рождаются больные и убогие. То, что должно приносить удовольствие, извращено и превращено в товар.