Потомки

В новом зрении, если можно так выразиться, все пространство вокруг словно выкрасили яркой акварелью, каждый человек был целым мольбертом различных цветов и оттенков, в некоторых преобладали светлые тона, такие преимущественно улыбались и лучились довольством как-будто жизнь удалась и вообще жить хорошо. В других перемешивались темные цвета и их лица трудно назвать счастливыми, в основном смурные и злые, а от некоторых вообще исходила агрессия, словно тонким стилетом проникая под ребра.

Вокруг толпы «Стихоплета» вообще творилась форменная дичь. От дедка, во все стороны, медленно расходилось марево словно туманом покрывая всех слушателей, «Перекрашивая» темные цвета красных и серых оттенков в жёлтые и зеленые. Иван сам заметил как под действие «Тумана» попал человек внутри которого прямо-таки бурлила едкая краснота, но стоило ему попасть в зону контроля «Гамаюна» как краснота внутри человека успокоилась, а потом и вовсе поменяла цвет на желтый, при этом сам человек заметно расслабился и даже начал улыбаться.

Тем временем из толпы к Бессмертному пробился Петр Васильев, а после и Макар. Первый предложил Ивану Беруши показав на такие в собственных и ушах Макара, на что Иван отрицательно кивнул. Васильев сначала удивился, потом хмыкнул и просто пожал плечами направившись в сторону дедка – рассказчика.

- Полиция , можно ваши документы?

Как только стих прервался, окружающие люди стали приходить в себя, понемногу начиная разбредаться по своим делам и что самое интересное темная «Краснота» вновь пробилась далеко не у всех, некоторые так и ушли улыбаясь полностью успокоившись.

- Давненько ко мне «Приказ» не наведывался – проговорил дедок запустив руку во внутренний карман пиджака – не того я полета птица.

Васильев никак не отреагировал на реплику старика, и виной тому скорее всего Беруши.

- Молодой человек! – Недовольно продолжил старик – проявите хоть каплю уважения к старшим.

После чего извлек из кармана какую-то бумагу и вручил Васильеву. Пока Пётр был занят тем что разглядывал бумагу, дедок молниеносным движением вырвал беруши из ушей «Стрельца» и в тот же момент что-то громко «Гаркнул» на непонятном языке.