Спящий Ангел

Стали источником вдохновения и веры в себя для многих. Да что там говорить, как минимум раз в квартал их посещают журналисты и приглашают телевизионщики. Им нужен свой голос во власти. Они давно уже занимаются политикой.

В ней говорила та самая сухая леди, жесты которой отражались в зеркале. Та самая, которую Софи-Мария сконструировала и примерила для этой деловой встречи.

Мысли скользили в голове, выстраиваясь, как бусины, в цепочки слов. Законченная мысль превращалась в украшение и отправлялась на витрину.

Девушка в бежевом поправила волосы.

К тому моменту, как Егор изменит угол зрения, она успеет заложить надёжный фундамент. Ключевой аргумент – «Авангард атакуют»: в них видят угрозу, а значит, неприятности будут нарастать.

Радугой личностей встрепенулись голоса.

- А если Егор не изменит взгляды? – тревожный и тихий в голове.

Но его тоже нужно было включить в расчёт. Кладёшь его на невидимые весы, и с лязгом перемалывает его старый механизм ржавыми шестерёнками.

- Изменит, - уверенно звучит другой голос. И его успокоительная волна отводит взгляд Софи от продолжающего работать механизма.

Голос разума звучал убедительно. Нет сомнениям. Если бы Софи на пару секунд прикрыла глаза и прислушалась к себе, то увидела бы, как по еле освещённой лунной тропе уходит всё дальше и дальше строгая Софи в бежевом костюме. Она не оборачивается. Чувствует внимательные, разочарованные взгляды, тоской упирающиеся ей в спину.

Отголосками проснулись внутри тени: Егор смотрит разочарованно и больно, как побитая собака. Гриша высокомерно отворачивается. Максим отводит взгляд и морщится. Рита кричит, прямолинейно и грубо посылает проклятия и требует оправданий.

Софи только и остаётся повернуться к ним спиной. Они осуждают. Все, кроме одной. Ещё дальше, отвернувшись и от теней авангардцев, и от вышагивающей леди Софии, черноволосая девушка выводит витиеватой вязью письмена на бесконечно тянущейся вширь доске.

Внутренний взор летел вперёд, оставляя авангардцев позади. Внутренний взор не давал попасть в поле зрения Егору, отказывающемуся пересмотреть свои позиции. Егору, которого с лязгом и скрежетом затягивал старый шестерёночный механизм. Егору, которого перемалывало, как в мясорубке. Его кромсало за спиной Софиного сознания.