Спящий Ангел

Егор помогал Максиму загрузить в небольшую газель очередную группу бомжей и думал, будь среди них Ева, вывалянная в грязи, испачканная в экскрементах, разящая алкоголем, сломанная, потерянная Ева, узнал бы он её? Чаще всего Ева являлась в образе скромной английской леди. Она распахивала дверцу своего лимузина, ставила ногу в босоножке на бордюр, и в следующий момент они оказывались на крыше высотки – Эйфелевой башни или вышки в Дубае. Ева, в полупрозрачном инкрустированном камнями платье, распахивала руки навстречу ветру.

Егор оглядывался на 360 градусов. Она дарила ему весь мир.

Что сказала бы Ева со дна? А что сказала бы Ева, родись она в королевской семье? Где бы ни мерещилась ему хрупкая фигура новой знакомой, она неизменно манила:

- Иди ко мне, - раздавался её тихий голос.

Боковое зрение стало часто обманывать Егора: нет-нет да мелькнёт на крыше высотки женский силуэт в балахоне. Посмотришь – никого.

Нет-нет да послышится шёпот мешковатой ткани, как трепет крыльев на ветру.

Что таила в себе эта девушка, спрятанная в подростковую фигуру, укутанную в бесформенный балахон, защищённая кошкой?

Егор надеялся, что Евины секреты помогут вернуть Стёпу.

Но в глубине души таилось ещё что-то бесформенное, отказывающееся выходить на свет, манкое. Оно держало власть. Для того, чтобы преодолеть стену, которую Ева возвела вокруг себя и своих секретов, нужно было её расколоть, поразить. Раскрыть ей свои секреты и рассчитывать на взаимность.

Ночью Софи витиевато отказалась от командной поездки в самое сердце их движения, в их большой секрет.

Егор видел, что пропасть в их отношениях растёт. Софи общалась с ним общими фразами. От прямых ответов старалась уклоняться. И всё чаще пропадала, ссылаясь на дела. Она отдалялась от «Авангарда». Она так давно не добиралась до сердца их движения, спрятанного в глухих лесах.

- Мостом станет прямой разговор, - решил Егор. – Станет, но не сегодня.

Вместо разговора он поцеловал Софи. Та ответила лёгкими касаниями губ, пробежалась цепочкой быстрых поцелуев по скуле.

Егор целовал Софи. Нежно. Трепетно. И думал, что хочет одновременно расколоть Еву: она должна рассказать всё, что знает про Стёпу. И одновременно защитить эту чудачку.

Софи легко и без вопросов отпустила его в ночь с незнакомкой по имени Ева. С девушкой, о которой никто ничего не знал: ни прошлого, ни друзей, ни любовников. Только одно фото. Только один болезненный секрет.

Три дня за свой счёт. И яд Синицы по телефону.

Ева покидала район.