Колыбельная для смерти

Чем больше Лиза вглядывалась в искаженные смертью черты, пытаясь разглядеть за ними путь, который привел парня к такому печальному финалу, тем сильнее ей хотелось закрыть снимки и выключить компьютер. Установить контакт всегда было непросто, все равно что брести сквозь снежную бурю, сопротивляясь сильному ветру и борясь за каждый шаг, терять ориентиры и вновь отыскивать их. Но вот Лиза почувствовала холод. Озноб поднимался от поясницы к затылку, словно некто невидимый оглаживал ее по спине ледяной ладонью. Лиза повела плечами, но не встала, чтобы накинуть на плечи теплый кардиган.

Если она потеряет с трудом нащупанный контакт, восстановить его будет уже не так просто. Молча, стараясь не замечать сковывающего тело холода и острого желания оглянуться, словно за ее спиной и правда кто‑то стоял, Лиза сосредоточенно вглядывалась в лицо погибшего парня, потихоньку начиная различать за посмертной маской его черты – такими, какими они были при жизни. А после того как ей удалось воссоздать его настоящее лицо – с низким лбом, нахмуренными бровями и носом‑картошкой, не очень симпатичное, но приятное уже тем, что оно было живым, она увидела первые картины из прошлого. Вначале это были обрывочные образы, туманные и расплывчатые, словно видимые через залитое дождем стекло. Лиза долго не могла ухватиться за их мгновенно расползающиеся «края», но наконец перед глазами появился четкий образ женщины – некрасивой, с уставшим одутловатым лицом и сердито нахмуренным лбом. Лиза поняла, что видит мать погибшего. А следом проявились другие картинки – о не очень счастливом детстве парня, о матери‑дворничихе, сварливой, обиженной жизнью и людьми, поднимающей сына в одиночестве, о штопаных штанах и дырявых ботинках. Лиза увидела даже случай, когда мальчишка в детском саду отмутузил обидчика и впервые понял, что побеждать можно силой. Лентой промелькнули его школьные годы – конфликты с учителями, драки с одноклассниками, ор матери за порванную одежду и растущая с годами ненависть к школьной системе, учителям и сверстникам из благополучных семей. В какой‑то момент Лизе даже стало жаль этого парня, который со своей бандой держал в страхе добрую часть школы и района. И тут же она почувствовала, что теряет контакт. Неуместны тут личные переживания. Нужно отключить эмоции и только наблюдать. Но когда Лиза, казалось, подступила к главному – увидела, как парень подбивает других подростков на ночную вылазку в пансионат, ее вдруг вышибло из видения.