Гремучий Коктейль - 2

— С этим-то мне что делать? — провывшись вместе с монстром, желающим отхватить кусок мяса от моего тела, я задался насущным вопросом.

— Давай убьем? — вслух предложила книга, взлетая в воздух, — Сначала купим похожую собаку, а потом...

— Нет, — решительно отказался я, продолжая лежать на софе, — Мы не будем убивать пса Витиеватого. Во-первых, я вряд ли переживу его неудовольствие, во-вторых, как бы, заслужил.

Не заслужил, а плачу за то, что плюнул на империю, увязавшись за своей маленькой огненноволосой синичкой, у которой в баронстве собственный (личный!) швейцарский банк.

По такому счету платить нужно полностью, даже укушенной жопой.

...или нет. Курв — это массивный, мощный и мускулистый бульдожина с пастью, куда терновский кот войдет нафиг, не особо-то и пригибаясь. Он реально тянет на средство защиты дома. Не укусит, а откусит жопу напрочь!

— Мы пойдем другим путем, — наконец, решился я, — Фелиция, разогревай свой телекинез. Пришло время дрессировки!

— Кота сначала прогони, — потребовала книга.

— Какого кота?

— Того, что на карнизе. Ты же вниз смотрел, там твоя черная одна стояла. А когда это она одна где-то появляется?

— Это не моя черная, это чужая..., — пробурчал я, вновь подкрадываясь к портьере.

Ну да, на карнизе сидел огромный черный кот по имени Мишлен, прислонившись ухом к стеклу с самым заинтересованным видом. Балансируя здоровенной пушистой жопой на покатой жести, животное выглядело довольно уморительно, но улыбаться мне не хотелось. Сама Тернова, стоящая внизу и неотрывно глазеющая на меня, глазеющего на кота, как-то портила атмосферу.

Сам кот, осознав, что его заметили, вздрогнул, поскользнулся, и улетел вниз.

Ну, наверное, проблема решена.

И чего от меня Кристина хочет? Давно могла бы что-то в академии учудить, да хоть на дуэль вызвать! Но нет, ходит, косится... теперь вот этот перфоманс!

Идея «открыть дверь и начать общение» была довольно плачевной, но иных не было. Слушать меня этот обтянутый пятнистой темной кожей шлакоблок вовсе не желал, он желал добраться до моей плоти, ринувшись к ней со всех четырех скользящих по паркету лап.

Последнее, в принципе, меня и уберегло, дав возможность отскочить и... запрыгнуть на стол.

Вновь обманутый в лучших чувствах пес издал возмущенный горловой рёв, тут же начав с хрюканьем скакать вокруг моей цитадели. Висящая в воздухе Фелиция заливалась смехом.

Ладно, переговоры.

— Собака, имей совесть.

— Собака, ты же без меня с голоду сдохнешь.