Менталы

Несмотря на середину октября, холода еще не пришли в Пальмиру, но по ночам все же было некомфортно. Из-за домов уже показалось солнце – видимо, я пробыла без сознания всю ночь, находясь между Лимбом и материальным миром.

Кот обеспокоенно мяукнул и нервно начал качать хвостом из стороны в сторону. Я поняла причину его беспокойства, когда обнаружила свою футболку в крови.

– Ох, черт, – я прикрыла ладонью нос и неуклюже спустилась по лестнице, так как аптечка была только в ванной. Держаться одной рукой было неудобно, поэтому я соскользнула вниз и обрушила коробки Штурмана.

В этот же момент в дверь постучали.

– МИНУТУ! – я постаралась крикнуть, как можно громче, но у меня плохо получилось. Споткнувшись на пороге в ванную, я стукнулась головой о какую-то перекладину и выругалась. Похоже, в тот непростой период жизни я ругалась чаще, чем вспоминала имена художников. А для меня это было сродни катастрофе.

Настойчивый стук повторился, когда я уже ползла к двери.

– Эл?

– Слава Богу!

Бледное лицо Эла оживилось.

– Я не мог до тебя дозвониться и достучаться. Никто не знал, где ты, и я уже подумал… что с тобой?

Он заметил платок, который я держала у носа и который уже успел пропитаться кровью.

– Да так, ерунда. Переоценила свои силы, - я отошла, впуская гостя в дом.

– Ты была в Акрополе? – его беспокойство вернулось. – Ты прости, что я тебе наговорил. Это было лишнее.

– Все в порядке, – поспешила его заверить я, но он не слушал. Наверху раздавался истошный вопль Штурмана, но мне было не до него.

Взвинченный Эл ходил взад-вперед по комнате, то поднимая на меня глаза, то отворачиваясь. Честно говоря, из-за этого у меня только сильнее закружилась голова, но возразить не было сил – я вообще тогда едва соображала.

– Я места себе не находил, боялся, что ты сделаешь какую-нибудь глупость. И вот – посмотри на себя, - он всплеснул руками, очевидно, упрекая больше себя, чем меня.

– Я, правда, в порядке, – на этот раз получилось еще менее убедительно, а еще так тихо, что он, возможно, даже не услышал.

Зато вопли кота не услышать было невозможно. В перерыве между причитаниями Эл завис, а я не выдержала и, шатаясь, пошла к лестнице.

– Шу, ну что ты так завелся? – привлекла я внимания кота и снова обратилась к Элу:

– Извини, он, обычно, так себя не ведет, – и, зацепившись одной рукой за лестницу, я приподнялась и позволила Штурману спрыгнуть на мое плечо.