Менталы

Но что ранило больнее, так это та доля высокомерия, которая роднила ее с Элиасом. Они оба смотрели на Айлин, как на ребенка, который еще ничего не понимает в этой жизни.

– Не говори так… мы ведь столько пережили вместе. И ты не можешь решать судьбу всего мира без его участия.

– Ты все равно не сможешь угодить всем. Кто-то обязательно останется недоволен. Именно поэтому миром правит Воля. Тот, кто способен разглядеть лучший путь и повести людей за собой, творит историю. У людей никогда не было выбора. А кто считает иначе, тот просто слишком наивен или боится посмотреть правде в глаза.

Если ты сейчас встанешь на моем пути, то точно так же лишишь других выбора…останови меня, если сможешь…

И Оливия повернулась к подруге спиной. Она снова ступила в воду, и на этот раз вся вода налилась ослепительным солнечным светом. Этот свет поплыл вверх по течению и устремился к истоку – в небо. И небо треснуло.

Сначала это была маленькая щель, через которую полилась вода, как из прорванной трубы.

Но затем небесный потолок не выдержал напора и начал разваливаться, давая дорогу мощному потоку, который безжалостно жаждал затопить все вокруг.

Вода вышла из берегов и коснулась ног Айлин, и в этот момент девушка вышла из оцепенения. Она не знала, но интуитивно чувствовала, что происходит − Авалон подчинился воле своей королевы, и его стены начали рушиться. Это значило, что скоро границы между измерениями начнут стираться, если Оливия не подчинит бушующую энергию своей воле и не осуществит задуманное.

Но и такой расклад не устраивал художницу…

Вода все прибывала. Она уже затопила сердце Айлин и теперь обжигала ее лицо. Художница сорвала уцелевший нераспустившийся бутон – призрачное напоминание о побежденных врагах, и подошла к подруге.

– Прости меня…

Оливия обернулась, ожидая удара сзади, но вместо этого наткнулась на облако пыльцы. Айлин крепко обняла оцепеневшую подругу и… расцепив дрожащие руки, столкнула ее с края…

Я старалась не смотреть вниз, но образ Лив, поглощаемый пустотой, стоял у меня перед глазами.

Но времени обливаться слезами не было. Мой лук изменился и принял форму копья, чье древко обвивали ветви оливы. В ментальном мире символы обладали огромной силой. Разумеется, не сами по себе – все зависело от воли создателя. И в тот момент моя воля не уступала моей решимости. Нельзя допустить, чтобы все оказалось напрасным.

А стихия все бушевала. Даже с падением Лив вода не перестала убывать.