Менталы

Если последний раз ее действительно видели позавчера, то обращаться к Алекто может быть уже поздно…с другой стороны, она могла бы помочь найти следы.

− Хорошо, − я стукнула кулаком о ладонь и посмотрела на близнецов, − вы двое разделитесь и опросите всех, кто знаком с Мирандой. Сузьте круг поисков, а я пока проверю вокзал. Если она была там, я узнаю.

− Спасибо! – хором ответили ребята и пулей выбежали из бара.

− Виолета, прости, но у меня нет времени на объяснения. Если хочешь, можешь остаться, но я возвращаюсь назад.

Девушка кивнула и встала из-за стола.

− Я с тобой.

Реконструкция

С Виолетой мы простились быстро: я понимала, что она, став невольным свидетелем нашего с близнецами разговора, будет задавать вопросы, но сейчас ее любопытство – последнее, о чем стоило думать.

Человек, к которому мне предстояло обратиться, был вне зоны доступа. Из Акрополя с ней не получится быстро связаться. Пришлось выйти в реальный мир и воспользоваться телефоном, который я оставила дома.

Как я сказала Виолете, использование любой электротехники оказывало пагубное влияние на ментальные способности, однако, это не заставило современных менталов избавиться от тех же смартфонов. Я их понимала, но сама редко прибегала к использованию телефона. И сейчас очень надеялась, что Алекто не решила последовать моему примеру.

Пулей долетев до дома, я добралась до мобильного и набрала номер, которым не пользовалась уже около двух лет. После длинных гудков, тянувшихся целую вечность, на том конце, наконец, послышался знакомый голос:

− Бог ты мой! Я что, проспала апокалипсис? Лини, это ты?

− Привет, Алекто, прости за неожиданный звонок, но мне срочно нужна твоя помощь.

У нас человек пропал.

Девушке понадобилось несколько секунд, чтобы обработать эту информацию, после чего, она без лишних вопросов ответила:

− Буду ждать тебя через десять минут у входа в галерею. И захвати нить.

На этом наш телефонный разговор закончился, и я поспешила вернуться в Акрополь.

Алекто − моя давняя подруга, с которой меня, помимо общего детства, объединяет одна потеря, изменившая нашу жизнь. Я перебралась в Пальмиру* сразу после того случая, а ей потребовалось время. Но вот уже два года Алекто живет в Дрездене, и видимся мы с ней крайне редко, не говоря уже о разговорах по телефону.

Сама я не была в Германии, но заходила к ней в гости через Акрополь, поэтому знала, какую галерею Алекто имеет в виду.