Менталы

Белая рваная футболка и белые расклешенные брюки сочетались с высокими черными ботинками и черным плащом.

Девушка поправила черно-белые кожаные митенки на руках и посмотрела на свое отражение в появившемся перед ней зеркале. Никто и ни за что не узнает в этом сомнительном персонаже ее. Она прошла прямиком через зеркало, которое растворилось, как туман, от одного ее прикосновения. И уже через минуту услышала удивленно-восторженный возглас:

– Лини, радость моя! Сколько лет, сколько зим!

Не узнает никто, кроме претов.

– Я тоже рада тебя видеть, Гвенни, – улыбнувшись, поздоровалась Айлин. За прилавком в виде шатра стояла худощавая девушка, с яркими солнечно-желтыми волосами и такими же желтыми глазами с узкими вертикальными зрачками. Ее звали Гвеннет, но Айлин обращалась к ней в той же манере, что и она к Айлин. Девушка была претом, питаемым положительными эмоциями, а конкретнее – радостью.

Таких позитивных сущностей, которые, как Гвеннет, смогли прожить достаточно долго, чтобы эволюционировать, было крайне мало.

Все преты могли свободно перемещаться по миру, но почти все они, как правило, оседали в местах, где родились и обрели подобие личности.

Длинная улица, где стояла лавка Гвеннет, была переполнена другими лавками, но пустующими. Они выглядели так, будто вот-вот должны открыться, но Айлин знала, что этого не случится. За сто лет существования Метро многие преты и менталы приложили руку к созданию инфраструктуры рынка, включающей в себя многочисленные лавочки, переходы и «ловушки», тесно связанные с Бухтой.

Здесь можно было найти то, что не ожидаешь, и потерять то, чем больше всего дорожишь. В каком-то смысле Метро, даже находясь в Нижнем Акрополе, было опаснее более глубоких уровней ментального мира.

– Рада, что ты еще тут.

– Меня не так просто рассеять, радость моя, – лицо Гвеннет расплылось в неестественно широкой улыбке. – Я тоже рада тебя видеть, но позволь узнать: что привело тебя сюда после стольких лет? Решила сбросить с себя оковы прошлого?

Все преты очень чувствительны к чужим эмоциям и поэтому весьма проницательны.

Этим можно было объяснить и их способность смотреть сквозь ментальный заслон. Ни одна, даже самая изощренная маскировка, не могла скрыть от них истинного лица человека. Гвенни знала обо мне довольно много, но это меня не беспокоило: не в правилах положительных сущностей торговать информацией о своих клиентах.

– В некотором роде. Извини за срочность, но я к тебе по важному делу.