Менталы

Но это напряжение… эти самые дешевые перипетии… они так просты и понятны. А жизнь так сложна и запутанна, что иногда нечто настолько тривиальное становится глотком свежего воздуха. Не знаю, понимаешь ли ты…

– Еще как понимаю. Даже если возможно быть безупречным во всем, это же невообразимо скучно. А такие слабости имеют свое очарование.

– А какие у тебя слабости? – Айлин чувствовала, что вот-вот сгорит от стыда и нуждалась в ответе.

– У меня-то их полно. Не сказал бы, что у меня вообще есть вкус, – Левит задумчиво постучал пальцами по столу.

– Играла когда-нибудь в лазертаг?

– А? Нет… не доводилось.

– Присоединяйся на выходных.

– Что?

Вот тут Айлин поняла, что на самом деле вызывало это чувство неловкости…

– Мы с друзьями каждую неделю ходим…

Левит продолжал говорить, но девушка его уже не слышала. Несмотря на их скомканную встречу, все эти откровения, вопросы… были очень похожи на… свидание. Осознав это, Айлин вконец растерялась, а все слова парня пролетели мимо.

– …так что скажешь? – в итоге спросил он.

– Прости…я…это немного неожиданно. Никогда не держала в руках даже игрушечное оружие. Боюсь, я просто буду мешаться. К тому же, не уверена, что мне это может быть интересно.

– Мы играем раз в месяц с другими командами. Для этого у нас постоянный подготовленный состав. А во время обычных встреч мы только рады новичкам. Это снижает градус. Знаешь, когда увлекаешься, начинаешь воспринимать такие битвы слишком серьезно, – Левит усмехнулся и пододвинул к девушке сложенный пополам лист бумаги.

– Что до интереса… не узнаешь, пока не попробуешь. Мне кажется, тебе не помешает отвлечься от своих «правильных» увлечений и попробовать что-то кроме детективов. Это мой номер телефона, − он кивнул на листок и встал из-за стола. – Если надумаешь, позвони.

*****

Всю жизнь моей единственной любовью было искусство. Кроме него меня хватало разве что на близких друзей. Самый страшный творческий кризис настиг меня, когда Оливия застряла в Библиотеке.

Тогда я сделала все, чтобы круто изменить свою жизнь и встряхнуться. Сбежав в Пальмиру, я действительно стала чувствовать себя лучше. Боль от потери Лив не исчезла, но стала дальше и тише. Но абсолютная тишина не может быть другом. Поэтому в ту минуту, когда я продала вдохновение в Метро, я почувствовала себя выброшенной в открытый космос. Ни звуков, ни запахов, ни ощущений – ничего, что могло бы дать знать, что я жива.