Менталы

Они отняли у меня все, во что я верила. Разрушили весь мой мир до основания, оставив лишь унылые руины. Я поклялась, что не буду строить на их месте Третий Рим. Два у меня уже было. Пора научиться делать выводы. Пора научиться жить…

*****

И вот это случилось. Пока Айлин бежала, апатия дышала ей в затылок, но не накрывала с головой. Стоило Айлин остановиться, и все потеряло смысл. Пока она ждала ответа от Ива или новой информации от Алекто, сама девушка погрузилась в уныние. Последней каплей стал дневник, который теперь она опасалась даже брать в руки.

В холодильнике было пусто, но идти за продуктами, и тем более готовить, совершенно не хотелось. Не хотелось ни читать, ни слушать музыку, ни даже лежать. Ее все раздражало.

Айлин знала, что это последствия проданного вдохновения, к которым присоединился осадок и других событий, весьма безрадостных. Но даже понимая это, она не знала, как с этим бороться.

В конце концов, девушка не выдержала, и силком выволокла свое обессилевшее тело на фестиваль.

Торговать в ее планы не входило, но, возможно, получится зарядиться положительными эмоциями и расспросить об Ирвине.

О своем решении Айлин не пожалела. На торговой площадке «Времен года» ее ждала неожиданная встреча.

– Эри? – художница не верила своим глазам. За их с Элом прилавком стояла девушка с короткой стрижкой, невысокая, крепкого телосложения.

– Привет, пчелка, – девушка улыбнулась, а Айлин покраснела.

С Эльвирой они были знакомы с тех пор, как Айлин перебралась в Пальмиру. Эри торговала открытками, картинами и прочими сувенирами ручной работы на Дубовой аллее, где все время шатались туристы.

Через ее лавку Айлин продавала некоторые свои работы, не обладающие особой художественной ценностью. Когда девушки только познакомились, художница носилась, как ужаленная, по выставкам, заказчикам и разным культурным мероприятиям. Она работала, не покладая рук, лишь бы забыть то, что пережила в Рипале. Со стороны она выглядела, как заядлый трудоголик, за что и получила от Эльвиры прозвище «пчелка». Но сейчас девушке было стыдно слышать это обращение, особенно с учетом того, что за прилавком стояла не она.

– Эл говорил, что попросит друзей помочь, но я не знала, что вы с ним знакомы.

– Мы познакомились года полтора назад. Он гулял по Дубовой аллее и, представляешь, узнал твой почерк, – Эри хитро улыбнулась, – даже купил одну картину.

Айлин еще больше покраснела. Она даже и не задумывалась никогда, что у Элиаса могут быть ее картины.