Мессир Константин 1: Дом колдуна

- То есть вы вводите клиентов в заблуждение? Причины пояснить не изволите?

В этот момент за дверью за прилавком, ведущей в глубину лавки, раздались шаги, и к нам вышел пожилой мужчина в темно-синем пиджаке с таким же золотым вензелем на груди, явно услышавший обрывки разговора. Быстро, по-хозяйски оценив ситуацию, он повернулся к своей работнице.

- В чем дело? Что ты клиенту грубишь?

Девица тут же подскочила к нему и что-то прошептала. Его взгляд упал на мою печатку, и благожелательность, которую он поначалу демонстрировал, мгновенно сменилась на отстраненную враждебность.

- Покиньте лавку, пожалуйста, - мужчина сухо обратился ко мне.

- А в чем дело? - уточнил я. - Почему вы выставляете клиента?

Вместо ответа он выразительно положил обе руки на прилавок, показывая, что на пальцах. А там аж целых два перстня на одной и три на другой сверкали разноцветными камнями. Ну и что ты хочешь этим сказать? У меня дома коробка таких.

- Покиньте лавку, пожалуйста, - с нажимом повторил ее хозяин.

Я тоже положил свою руку на прилавок, давая и ему хорошенько посмотреть на мой перстень и наконец понять, что пять его колечек не стоят одного моего.

Эта печатка как бы говорила, что мне принадлежит место Темноты, что у меня есть собственные владения по ту сторону - поэтому я и ношу кольцо мессира. А все, что есть у него, лишь жалкая лавочка, в которой он позволяет себе слишком много.

- А что если мы хотим осмотреться? - добавил я.

Он медленно перевел глаза с моего перстня на меня.

- Я не знаю, как вы это получили, каким образом это попало к вам: купили вы дом или что-то другое.

Но это еще не делает вас хозяином…

- Да он сын Григория Павловского, - не выдержав, вмешался стоящий рядом Глеб. - Константин Григорьевич! Не слышали, что ли?

- Если у мессира Павловского и был сын, - отчеканил хозяин этой лавчонки, - то он не посчитал нужным его здесь представить. Или тот не оправдал его надежд, или вообще обычный человек. А таким здесь не место. И этот перстень, - он отрывисто кивнул на мою руку, - еще не делает из вас хозяина.

И холодно, прямо-таки бесстрашно вскинул глаза на меня. То есть он сейчас выставляет меня, мессира, у которого на пальце эта печатка, и ничего не боится? Да это же практически как фак показать. А ведь мессир - это не слово из шести букв. Это знак того, что вся моя скверна слушается меня. Знак того, что я ее хозяин.

- Последний раз по-хорошему вас прошу, - мужчина сверлил меня взглядом, - покинуть мою лавку.