Мессир Константин 1: Дом колдуна

Дядя молча взял со стола уже изрядно помятый конверт, который явно долго крутил в руках, и все так же молча протянул мне. Тяжелое пожелтевшее письмо, судя по виду, хранилось в ящике стола не один год. Сзади имелась не вскрытая сургучная печать, а над ней таким знакомым корявым почерком, словно писавшему не было дела до всех, когда он это царапал, было выведено: “Последняя воля. Вскрыть в случае моей смерти”. Я поднял глаза.

- А что еще не открыли?

- Думал, - помедлив, отозвался дядя, - это захочешь сделать ты…

Или просто вы все боялись, что из конверта вдруг вылезет какое-нибудь чертово проклятие? Вас-то всех проймет, а мне не страшно - максимум пальцы обожжет.

Вряд ли он оставил бы что-то смертельное - хотя это было бы иронично.

Взломав сургуч, я достал из конверта желтый сложенный пополам листок и с легким хрустом развернул. Внутри косыми рядами шли накорябанные все тем же небрежным почерком строки. Я пробежался по ним глазами, и уже после первой меня опять начало тошнить - как не тошнило уже давно.

Что я вообще делаю в этой комнате?

Сложив листок, я молча протянул его поверенному. Пусть читает сам. В конце концов, это - его работа. Тот развернул записку и, слегка прочистив горло, зачитал вслух:

- Последняя воля Григория Марковича Павловского… - и тут же растерял всю бодрость, пробежавшись по строкам дальше. - В связи с отсутствием подходящего наследника, мой дом и все принадлежащее мне имущество перейдут к тому, кто сможет справиться с моим домом. А до тех пор права на распоряжение всем переходят моему брату, Николаю Марковичу Павловскому…

А внизу стояла корявая подпись.

И все - больше ни слова, ни единой приписки. Повисшая пауза длилась долго - не меньше пары минут. Даже Глеб молчал. Обычно болтливый, сейчас он сидел рядом и растерянно скользил глазами по комнате - и даже в мыслях не нарушал тишину.

Нарушил ее ящик стола, который хозяин кабинета отворил с протяжным скрипом. Достал оттуда бумагу и протянул мне.

- Это доверенность.

На твое имя.

О, дядя Николай ко всему подготовился - как предусмотрительно с его стороны. Получается, он и ждал примерно такой последней воли. Или как это лучше назвать? Последнего плевка?

- Думаю, - дядя перехватил мой взгляд, - будет лучше, если ты съездишь туда и сам решишь, что делать с домом. Савелий уже на месте и поможет тебе со всем разобраться.

- А чего Савелий сам-то не может? - все-таки не выдержал Глеб.

Его отец резко повернулся к нему.