Мессир Константин 1: Дом колдуна

- А к кому? - Уля склонила голову на бок.

- Эй там, внизу! - Глеб сверху потребовал внимания. - Я не мешаю? Смотрите уже! - и, обнимая ствол, полез еще выше.

- Хватит, - бросил я, когда ветка неприятно треснула под его кроссовком, - расшибешься!

Однако друг продолжал целеустремленно карабкаться. Уля рядом со мной нахмурилась, глядя на падающие на землю листки.

- Правда, слезай, - подхватила она. - Вдруг упадешь…

- Расшибешься, - пригрозил я, - сам домой ковылять будешь!

- Расслабьтесь! - отозвался он, залазя все выше.

- Доберусь до верхушки, помашу вам оттуда!..

В этот миг ветка треснула и переломилась под его ногой. Глеб попытался перескочить на другую, но, не успев, сорвался вниз.

Его короткий матерок, испуганный вскрик Ули, удар тела о землю - и полная тишина. Друг не смеялся над своей неудачей, не охал от боли и вообще не двигался. А шея вывернулась под неестественным углом. Это было самое худшее мгновение в моей жизни. В такие моменты у некоторых время словно бешено ускоряется, они даже не успевают понять, что произошло.

У меня же, наоборот, оно замедлялось, растягивая весь ужас происходящего.

Уля снова вскрикнула - и это вывело меня из оцепенения.

- Быстро в дом! За помощью!

Она тут же сорвалась с места, а я остался с Глебом, склонившись над ним, надеясь, что хоть что-то можно сделать. Видя, как стремительно бледнеет его лицо. Прислушиваясь к дыханию, ловя стук сердца. И понял, что уже поздно - он не дышал и сердце не билось.

Он был мертв.

Мертв.

От отчаяния, от бессилия, от злости, что он оставил меня так легко - неужели он оставил меня так легко? как он мог меня так оставить? - я с силой ударил его по груди залитыми чернотой ладонями.

В последней попытке его вернуть. Внезапно мне навстречу появилась, словно вырвалась из его груди дрожащая серебряная нить, как тонкое призрачное щупальце. Не отсюда - оттуда. Вход на ту сторону вдруг приоткрылся. Меня будто поманила Темная сторона, позволив заглянуть глубже. Я знал, что это. Знал, что однажды смогу. И знал, что еще не готов. Но в тот момент все это было неважно - я уцепился за крохотный шанс, готовый сам умереть, лишь бы вытащить его.

Горящими ладонями я схватился за эту еле осязаемую нить и рванул к себе. Все случилось очень быстро - буквально за доли секунды. Так стремительно, что уже миг спустя это казалось какой-то иллюзией, бредом нервного напряжения. А затем Глеб вдруг резко выдохнул.

Не прерываясь, я отчаянно вливал в него силу - зная, что делать, но точно не зная как.