Мессир Константин 1: Дом колдуна

И тут все должно подчиняться мне! И судя по тому, как откликалась, эта грабля уже сама запуталась, кому служить. А вскоре и вовсе дрогнула, ощутив, что с каждым ударом пульса я вытягиваю из нее силы. Ее хватка внутри меня ослабла, и боль, рвавшая все это время изнутри, вдруг отступила.

- А ну, брысь! - я откинул огромную пятерню как нашкодившего кота.

Харон мгновенно исчез в темноте - так же бесшумно, как и появился. Следом все глаза на стенах разом закрылись, погружая подвал в кромешную мглу. Шепот тоже исчез, дополняя мрак глухой тишиной.

Я чувствовал лишь пробирающий холод колодца, с которым остался один на один и закрыть который мне больше никто не мешал. Пошарив по полу, я нащупал крышку, которая вдруг стала невероятно легкой. Я и сам не понял, как тяжелое вдруг стало легким - но теперь это будто была не массивная железная крышка, а обычный поднос. Добравшись по холоду до каменного бортика, я водрузил ее сверху. Воздух, казалось, дрогнул. Меня словно окутало черным, как болотная топь, покрывалом и потащило куда-то прочь.

Очнулся я в своей кровати и первым делом проверил душу Глеба. Она моментально отозвалась. Пожалуй, я его даже разбудил.

Темнота отступила, и солнечные зайчики бодро скакали по комнате сквозь не задернутые на ночь шторы - конечно, я же вроде как и не ложился спать. Однако чувствовал себя хорошо - даже отлично. Я уже почти и забыл, что так бывает. В груди больше ничего не давило, словно там появилось много места - словно до этого момента я постоянно задыхался, а тут вдруг начал свободно дышать.

А вот руки горели, будто их царапало изнутри. Темнота внутри меня, которая так долго молчала, сейчас словно глухо рокотала, растекаясь по венам, заново осваиваясь.

Из коридора раздался топот, дверь с грохотом распахнулась, и в комнату влетел заспанный, растрепанный Глеб, все-таки проснувшийся от моей проверки.

- Все в порядке? - выдохнул он. - Показалось, ты звал…

Жжение на ладонях становилось все сильнее, а Темнота внутри бурлила все ощутимее, будто вот-вот готовилась вырваться наружу - как когда-то раньше.

- Смотри, - я вскинул руку.

Всего одно усилие - и черные всполохи забегали по ладони. Не такие насыщенные, как в детстве - а пока что призрачные, слабые. Однако это уже что-то после восьми лет полного ничего.

- Получается! - аж подпрыгнул на месте друг. - Опять!

Я тряхнул рукой, и сгусток размером с теннисный мячик улетел в стену и сбил висящий на ней пейзаж.