Мессир Константин 1: Дом колдуна

А слов на ветер он не бросал никогда… Да я и сам ушел, вспылил… Нехорошо у нас с ним вышло, - вздохнул он. - Даже не попрощались…

Колдун, может, и никакой, а человек Савелий хороший и отличный хозяйственник. Даже отец, который мало с кем ладил, понимал, что такими людьми не разбрасываются. Похоже, поссорились из-за чего-то серьезного.

- И почему? - спросил я.

- Это было личное между ним и мной, - нехотя отозвался приказчик. - Я бы не хотел это обсуждать.

Ну как я и думал. Хотя что они вообще могли не поделить? Явно же не поставку скверны.

- По сути он меня прогнал, - после паузы добавил Савелий. - Я и не должен бы здесь быть, но мне надо было передать вам дела. Рассказать, что к чему…

Он словно оправдывался за то, что пришел, за то, что хотел остаться - еще бы не хотел: столько лет этому месту посвятить. А сейчас он будто бы вел дела по старой памяти и был в подвешенном состоянии, сам еще не зная, останется или уйдет - все-таки решение зависело не от него.

Подхватив шкатулку с перстнями, я без труда нашел нужный - почти как мой, только меньше и блестит не так ярко.

- Если вы хотите остаться, - сказал я, - я бы тоже этого хотел. Едва ли найдется хоть кто-то, кто сделал для этого места столько же, сколько сделали вы.

И протянул ему гербовое кольцо. Казалось, Савелий сейчас прослезится. Забрав печатку, он сжал ее на пару секунду в ладони, а потом бережно надел.

- Спасибо, - следом он поднял глаза на меня, - мессир… Я буду служить вам так же, как и вашему отцу.

Мне бы хотелось насладиться этим мгновением, но его испортил мой завибрировавший смартфон, и у меня не было причин не отвечать звонившему. Тем более я ее сам сегодня подгрузил.

- Костя, мальчик мой… - с ходу начала она.

Так я разрешал говорить только одному человеку - бабушке Агаты. У нее и Глеб мальчик, и Агата девочка - да что там, даже мой дядя мальчик. По ее мнению, вокруг вообще одни малыши. Обожаю эту старушку - правда, в свои шестьдесят она выглядит едва ли на сорок, и за “старушку” нехило достанется.

- Ты спрашивал про защитный медальон, - продолжила она. - Значит, слушай…

Вот она - моя всезнающая энциклопедия, взявшаяся за меня, когда отец сделал мне ручкой и я остался один на один с собственной Темнотой, которая, в отличие от него, никуда не делась, просто перестала откликаться - зато давила все сильнее, словно наказывая за непослушание.