Сердца и медведь

— Что за документы? — спросил я с недоумением.

— Да поступать, — пояснил Пашка, — надо подать с заявлением, край завтра. Еле успеваю!

— Стоп… ты куда-то в Московский вуз? С твоим баллом по ЕГЭ? — у меня даже глаза округлились.

— Коммерческое отделение, — небрежно махнул рукой Пашка, — для них нормально прошёл.

— На программиста, как хотел?

— Ага!

— Ладно… — проговорил я растерянно, — удачи тогда…

— Спасибо!

Пашка кивнул и бегом вернулся к своему подъезду.

Вот тебе и раз… значит, не получится вместе в нашем ГВФе учиться, на авиационных техников, как мы хотели…

Домой я почти добежал.

Очень уж не терпелось развернуть пакет и глянуть на содержимое. Слишком увесистым он был. «Не обольщайся, — одёргивал я себя, — может, там просто купюры мелкие? Для безопасности?»

Купюры оказались средними, по пятьсот рублей. Четыре «котлеты», или двести тысяч. Честно признаться — я ещё никогда в жизни не держал в руках столько налом разом. За такие деньги можно ещё одну «Калину» купить!

Усилием воли я заставил себя успокоиться.

Аккуратно пересчитал деньги, разорвав упаковки на пачках купюр. Так и есть: двести тысяч. Потом начал прикидывать, как бы с ними поступить. Тысяч двадцать уйдёт на ремонт. Половину надо отдать матери. Я давно для себя условился: как начну зарабатывать — половину буду ей отдавать, на её усмотрение. Это было справедливо, учитывая, сколько она горбатилась в одиночку для того, чтобы меня поднимать. Значит, остаётся восемьдесят тысяч. Много, конечно — но уже не так много, как в самом начале подсчёта.

Допустим, тысяч на десять можно съездить на фестиваль, и особо ни в чём себе там не отказывать: если надо будет девчонку пивом или коктейлем угостить — то пожалуйста. От самой мысли, что теперь я могу это сделать, немного засосало под ложечкой. Я поймал себя на том, что улыбаюсь.

Ещё семьдесят тысяч. По-хорошему отложить бы их на осень и начало учёбы. Там тяжело будет — подработки искать, туда-сюда… деньги будут совсем не лишними. А что, если куда-нибудь на юг съездить? Давно мечтал на море побывать! То есть, я был, конечно, на море уже — мы ездили в Адлер как-то летом, когда отец был жив.

Но мне было лет пять; воспоминания осталось сумбурные и отрывочные — людная набережная, забитый людьми пляж, восторг от ныряния, брызги… ругань родителей, когда отец в очередной раз перебрал…

Я вздохнул и потряс головой. Нет, у меня должна быть своя собственная морская история. Пускай даже обойдётся это тысяч в сорок.