Блюз одинокой горгоны

 – Я думаю, мы можем дать им минут десять, – пожал плечами Наум. – Если, конечно, ты не возражаешь.

 – Не возражаю, – медленно произнесла Наташа. – Мы вернемся ровно через десять минут. К этому времени я надеюсь услышать от вас хоть что-то… конкретное.

 Наум хотел помочь ей встать, но горгона с презрительной гримасой оттолкнула его руку. То, что Наталья люто ненавидит заботу, Самсонов понял, едва переступил порог. Ей претила мысль, что она может в ком-то нуждаться. Горгона хотела быть сильной и независимой – особенно на виду у посторонних людей.

 – Что-то больно инициативный ты сегодня, Баревин, – сказал Самсонов, когда они остались вдвоем. – С мамой поругался?

 – Нет. Просто… боюсь. Давайте все же как-нибудь откажем, а?

 – Поздно. Не стоило тебе вообще пускать этого бомжа за порог. Теперь же, когда мы столько знаем, нам просто не дадут уйти. 

 – Но вы же не думаете, что они нас убьют? – с надеждой глядя на Самсонова, спросил Гена. – К ним ведь тогда нагрянут эти их контролеры, будут разбираться…

 – Везде есть потайные лазейки, Баревин.

Думаю, за годы в подполье нелюди научились делать свои дела в тайне от Управления. У них есть, чем заплатить, и они, судя по всему, не очень-то скупы, так почему бы им не нанять самого обычного киллера?

 – И что же нам тогда делать, шеф?

 – Искать глаза, – пожал плечами Максим. – А там посмотрим.

 – Но почему именно мы? – не унимался Баревин. – Мы ведь самые обычные люди и ничего такого не умеем – ни исчезать, ни окаменять, ни чего-то еще!

 – Я уже спрашивал об этом у Наума.

Он сказал, что в их среде детективов нет, а в полицию с таким делом они не пойдут – сам, думаю, понимаешь, почему.

 – Надо же, какое везение, – хмыкнул Гена. – За полтора месяца ни одного клиента, и вдруг появляется какая-то горгона и просит найти украденные глаза!

 – Будет тебе жаловаться, Баревин, – поморщился Самсонов. – Взгляни на происходящее с другой стороны – у нас наконец-то есть дело! Не об этом ли мы мечтали еще вчера… да что там вчера – все это время?

 – Если честно, я мечтал работать с обычными людьми, – заметил Баревин, – и с обычными делами.

 – Я тоже. Но что теперь поделаешь?

 Они помолчали. 

 – Знаешь, что по-настоящему обидно, Баревин? – сказал Самсонов. – Не то, что мы будем работать с нелюдями и магами. И даже не то, что нам предстоит искать какие-то там глаза.