Блюз одинокой горгоны

Что, если друзья-родственники этой Жанны забеспокоятся, полезут в ее квартиру и найдут там мой ствол? Думаю, прежде всего они обратятся в полицию. Хотя… если у всех ее родичей такие же острые зубы, возможно, я и до ареста не доживу.

 – Ну да, с этими вампирами, похоже, лучше не шутить, – сказал Баревин и невольно поежился. – Блин, до сих пор ее забыть не могу! Вроде только вот сидит, хнычет, хрупкая, беспомощная… и вдруг – на тебе! – клыки, глаза на выкате…

 – Женщины – они все такие, Баревин, – философски изрек Самсонов, глядя в окно.

– Сильные. Непредсказуемые. Никогда не знаешь, что от них ждать в следующую минуту.

 – Ну, вам видней, – буркнул Гена.

 – Конечно, видней, – не стал спорить Самсонов.

 Они свернули в переулок.

 – Чего ты так поехал? – удивился Макс. – Так же длиннее!

 – Я знаю. Но мне показалось, за нами хвост, вот я и решил проверить.

 – Хвост? За нами? А чего ты тогда раньше молчал?

 – Ну, я хотел сначала проверить, а потом уже сказать.

Вдруг я ошибся?

 – А ты не ошибся?

 – Похоже, что нет. Но гляньте сами – может, мне действительно просто кажется?

 Самсонов тут же вытянул шею и уставился в зеркало заднего вида. За их шестеркой «неспешно» плелась старая «чайка». При Брежневе на таких ездили высшие чины государства; сейчас – уникумы, готовые кататься на подобной развалюхе чисто из принципа. Иные ностальгировали по старым временам, иные мечтали родиться лет на двадцать раньше, но и тех, и других Самсонов совершенно не понимал.

По его мнению, автомобили подобного типа должны находиться в музеях, как неотъемлемая часть русской истории, а не колесить по городам, мешая более современным и шустрым автомобилям.

 Впрочем, сейчас детективов больше волновала не марка машины, а ее водитель.

 – Она нас от самого дома Жанны вела, – сказал Баревин. – Я сначала большого значения не придавал, но через пару поворотов заподозрил неладное, ну и вот, решил проверить: по этой дороге вообще мало, кто ездит, а он вслед за нами сунулся.

 

 – От дома Жанны… – задумчиво повторил сыщик и снова посмотрел в зеркало, силясь рассмотреть сидящего за рулем…

 «Проклятая тонировка!..»

 Вот чего-чего, а ее-то в Союзе не было! По крайне мере, появилась она не во времена Леонида Ильича, а значительно позже. И сейчас из-за этой самой тонировки разглядеть, кто сидит внутри, было совершенно невозможно. Как Самсонов не щурился, так и не смог.