Основы человечности для чайников

— Нет, скромность никогда не входила в число его достоинств, и не могу сказать, что он от этого сильно страдал. Вообще не страдал. Очень даже гордился тем, что смог обвести всех вокруг пальца и выбраться на волю. Минут пять гордился. А вот потом начались проблемы, потому что герой наш оказался без документов, без денег, без еды… В общем, совершенно без ничего, даже без чистых носков, тут ты угадала. И без друзей, потому что настоящих друзей у него и раньше-то немного было, а после того, что он натворил, совсем не осталось.

Только бессловесное чудище, которое питается страхами и ночными кошмарами, и случайно встреченная на улице школьница, которая заступилась за собаку. И которая, возможно, найдёт в себе силы заступиться за нового знакомого.

Людвиг изобразил, кажется, самое жалобное лицо, на которое был способен: бровки домиком, печальный взгляд, скорбно поджатые губы — ну прямо как ребёнок, который выпрашивает игрушку у родителей.

В детстве наверняка срабатывало.

А вот сейчас… Сейчас Ксюха честно постаралась отвлечься от эмоций и оставить в голове только факты:

— То есть ты преступник.

И не просто какой-то там вор и мошенник, а настоящий злодей, который совершил нечто такое, что даже все друзья отвернулись. И тебя наверняка ищут.

— Уже не ищут. То есть, конечно, если случайно на улице встретят, то очень обрадуются и немедленно схватят. И в местах, где я часто бывал, наверняка следящих заклинаний понатыкали. Но целенаправленно не ищут. Доказать не могу, поверь на слово.

— Предлагаешь мне поверить на слово преступнику? Человеку, о котором я не знаю вообще ничего, кроме того, что он сам рассказал?

Людвиг со вздохом развёл руками.

Видимо, это означало «да».

— У меня есть сбережения, — добавил он. — Счёт в банке точно заблокировали, но наличка и драгоценности остались. Припрятал в своё время на чёрный день, как знал, что пригодится. Одна проблема: я сам их забрать не могу, меня засекут. Нужно, чтобы сходил кто-то посторонний, а в идеале — вообще не несущий в себе никакой магии.

«Значит, во мне нет магии», — отстранённо подумала Ксюха.

Не то чтобы она всерьёз надеялась…

Ладно, надеялась.

Надеялась с того самого момента, когда за доли секунды переместилась с набережной неизвестно куда и убедилась, что это не глюки.

Надеялась украдкой, тайком, запрещая себе думать об этом и уж тем более заострять на этом внимание.

Надеялась, что в один прекрасный момент Людвиг скажет: «А теперь я научу тебя парочке заклинаний». Или: «В тебе сокрыты огромные силы».