Основы человечности для чайников

То есть прямо сейчас она могла отправиться либо к себе в комнату, откуда сегодня переместилась в Дом, либо на набережную, откуда её несколько раз перемещал Людвиг.

А сам Людвиг… Успел ли он за последнее время побывать где-то, кроме набережной?

Может и успел, но уж точно не на территории бывшей ГДР.

Значит, остаётся только Россия!

Ксюха вгляделась в адрес, с трудом разбирая поблекшие от времени буквы. Ну, не так уж и далеко, пешком добраться можно, а там дальше видно будет, что делать.

Может, Людвиг сам навстречу попадётся, а может, там уже и дома-то никакого нет, как в случае с сокровищем. Чего загадывать? Идти надо!

Телепортироваться на набережную оказалось несложно. Ксюха боялась, что кто-нибудь обратит внимание на девчонку, возникшую из ниоткуда, но всем было наплевать: на ближайшей лавочке судачили мамашки, рядом с воплями носились их дети, буквально в паре метров обжималась какая-то парочка — и никто из них вообще никак не отреагировал на внезапное появление.

Наверное, это тоже была какая-то магия.

Или нет. Или люди просто привыкли ничего не замечать.

Мобильник с гневным пиликаньем выплюнул пачку уведомлений, накопившихся за время отсутствия в обычном мире. Ксюха привычно смахнула их в сторону.

Эх, ещё бы связь в Доме ловила — и можно было бы вообще наружу не вылезать.

Особенно теперь, когда холодильник появился. Забить его продуктами до отказа — и устроить каникулы на несколько дней. Отдохнуть от всего: от бабушки, от учёбы, от осенней слякоти. От реальной жизни.

Ксюха поймала себя на том, что думает об этом всерьёз: прикидывает даты, решает, что соврать бабушке о своём отсутствии, и надо ли вообще врать, или лучше молча свалить на недельку, ничего не объясняя? Записку только оставить, чтобы не волновалась.

Хотя всё равно же волноваться будет. Ей только дай повод…

В общем, над этим стоило поразмыслить.

Когда-нибудь потом, когда время будет.

Но сначала — найти Людвига.

Ксюха включила навигатор, убедилась, что направление выбрала верно, и бодро зашагала вперёд. А внутри скреблось мерзкое чувство, что она опаздывает, катастрофически опаздывает. Или — хуже того — уже опоздала.