Призраки пандемии

И мне в радость в деле хорошем помочь. Верь в хорошее, сынок. А мы тебе поможем. — Геннадий поцеловал мальчишку в лоб и поднялся. — Благослови, батюшка, да и пойду потихоньку.

Сергий благословил. Илья почувствовал астральное возмущение, слабенькое. Но все-таки. Благословил его Сергий не просто на словах. Очень вовремя его способности сработали, очень удачно. Гена кивнул, не говоря больше ни слова, пожал руку Илье, поцеловал кольцо на пальце Сергия и потрепал Тимофея по голове, надел старый потрепанный пиджак, висевший в гараже на гвозде и как был в трусах и пиджаке, засовывая бутылки во внутренние карманы направился на выход.

— А как же охота, а? — Илья догадался о планах Гены. Тот только рукой махнул не оборачиваясь.

Сергий и Илья внимательно посмотрели друг другу в глаза. К такому они не были готовы. Увеселительной прогулки они, конечно, не ждали, но вот сейчас, совершенно обыденно, человек уходил умирать. Незнакомый человек, который итак сделал для них много, собирался сделать еще больше.

— Садитесь.

Оба назад. В кабине один буду. — распорядился Илья.

Глава 11

Идея притвориться местным алкашом пришла Геннадию в голову спонтанно. Сначала он действительно собирался таиться и чуть ли не ползком пробираться к фургону. Но неожиданно его осенила догадка об алкаше. Он двигался неровным, неверным шагом по направлению к площади с магазином. Никто на пути ему не встречался, было еще слишком поздно, или еще слишком рано. Может бойцы спецотряда, расползающиеся по деревне, и видели его, только какой смысл связываться с таким? Только шум поднимешь.

Какие подозрения вызывает человек в трусах и пиджаке ночью бредущий то ли с праздника жизни, то ли на него. Ничего такой человек кроме отвращения или смеха не вызывает, это у разных людей по-разному.

Гена шел, максимально вживаясь в образ. Он уже видел впереди припаркованный фургон, пока еще слишком далеко для броска, да и надо как-то запалить фитиль, а это в темноте будет ой как заметно. Что с этим делать Гена не знал. Вероятно его убьют раньше, чем он успеет поджечь и швырнуть.

Он продолжал идти.

Еще немного и можно попробовать. Гарантий нет, но делать уже нечего.

— Стоять. — голос был спокойный, металлический. Самое ужасное, что Гена совсем не видел человека, которому голос принадлежал.

— Эй, братан! Открывай лавку, я вас заприметил когда поссать пошел. Сразу решил — надо за добавкой идти! В долг запишешь? — Гена очень удачно имитировал голос изрядно перебравшего человека.

— Проходите, гражданин.