Мы потеряли море звёзд. Книга первая.

И третий — так что искры едва не брызнули из глаз. Дезмонд дёрнул прикованными к стене руками, силясь дотянуться до шеи палача, но бестолку — цепи слишком коротки.

Анрей, впрочем, ударов больше не наносил. Даже отступил на шаг назад и подал спутникам знак выйти.

Когда дверь снова закрылась, Дезмонд увидел в руках брата архаичного вида свитки. Такие, на каких до сих пор, по традиции, заключались дворянские договора.

— Ты думаешь, что всё конечно, брат, — спокойно произнёс он. Последнее слово заставило лицо Дезмонда исказиться в гримасе презрения — так фальшиво оно прозвучало.

— Это не так. Орден готов оказать тебе милость. Мне немало стоило этого добиться! — Анрей многозначительно повысил голос.

— Чего ты хочешь? — спросил Дезмонд больше из любопытства, чем в самом деле рассчитывая на сделку. Он слишком хорошо знал брата, чтобы поверить хоть единому слову.

На пол перед пленником упали белые листки. Предусмотрительно запакованные в защитные плёнки — чтоб не порвать и не испачкать в грязи.

«Я, Дезмонд, сын неизвестного, признаю, что никогда не имел права наследовать титул герцога дома Аркан…»

Дальше Дезмонд читать не стал.

Рванулся так, что ещё бы чуть-чуть — и вырвал цепи из крепежей.

Анрей ловко подхватил документ и быстро отступил ещё на шаг назад.

— Пошёл ты! — выдохнул Дезмонд, снова пытаясь вырвать цепи из камня, но второй рывок оказался куда слабее. Истощённое тело уже ничем не могло ему помочь. — Мразь!

Анрей, казалось, вовсе не услышал оскорбления. Лицо его оставалось всё так же спокойно и безмятежно.

— Если одумаешься — можешь меня позвать. У тебя ещё, — он демонстративно глянул на циферблат часов на запястье. — Три с половиной часа.

Дверь захлопнулась, и свет погас. Дезмонд остался в одиночестве. В эти мгновения он ненавидел свет больше всего, что только мог представить, потому что знал, что следующий луч принесёт ему смерть.

… Когда лезвие топора взметнулось над его головой, Дезмонд всё ещё не верил, что это конец. Он просто не мог представить, что всё закончится так.

Но в то мгновение грудь сдавило чувство, которого он не знал никогда до сих пор — отчаяние.

С шумным выдохом Дезмонд оторвал голову от спинки кресла.

«Уснул…» — вяло подумал он и мысленно отругал себя за то, что не дополз до кровати.

Вокруг царила ночь. Бесконечная, непроглядная темнота, которую не нарушал ни единый луч фонаря.

Сделав глубокий вдох, Дезмонд сглотнул слюну пересохшим горлом и с трудом заставил себя подняться на ноги.