Мы потеряли море звёзд. Книга первая.

Но теперь он стоял на орбите рядом с её собственным кораблём, точно так же разбитый в хлам.

Два корабля. И только один капитан, кроме неё, решивший, что за гибнущую империю можно умереть.

Дезмонд Аркан. Предатель, мятежник, преступник и дезертир.

Во сне Инэрис хотелось от этой мысли стонать. А что было наяву… Она уже не помнила. Только этот мягкий голос в наушниках под треск испорченного передатчика. Потом мгновенная тишина. Воронки гиперпереходов в черноте космоса. И короткое, почти восторженное от капитана второго корабля:

— Началось…

— Иса! Инэрис! Исанна! Иарлэйн! Хватит спать!

— Никто не пришёл…

Инэрис не заметила, когда голос в наушниках перестал трещать.

Когда вместо отчаянных команд, стал произносить её имена.

— Приехали.

Инэрис моргнула, пытаясь вернуться в ту серую реальность, которая окружала её несчётное количество лет.

— Почему никто не пришёл?

— Что?

Инэрис смутно ощутила, что мягкая спинка под плечами — не часть пилотского кресла, а пассажирское сиденье в её собственной машине.

Смутно удивилась, что позволила кому-то сесть за руль. Потом осознала, что бархатистый голос — не сон. Что она слышит его наяву. И что, кажется, этот голос ждёт ответа на вопрос.

Инэрис помолчала. Она тоже хотела получить ответ на свой вопрос. Именно сейчас, пока сон ещё не покинул её до конца.

— Почему туда, на орбиту Фаэны, больше никто не пришёл? Никто кроме нас.

Дезмонд вздохнул. Напряжение, поселившееся на его лице за время, пока он пытался пробудить Инэрис ото сна, растаяло. Он откинулся на спинку кресла и посмотрел перед собой.

За стеклом машины раскинулся вечерний лес. Почти такой же, как на сотне планет, где он побывал.

Дезмонд не видел его. Сейчас он тоже был там. Далеко и давно.

— Потому что у каждого есть свои приоритеты, Ис.

— Не понимаю.

— Потому что у одних есть семья, у других — дом, у третьих — любовь. Ты никогда не заставишь миллионы и миллиарды настолько разных людей защищать империю.

— Человечество.

— Человечество, — подтвердил Дезмонд. — Миллиарды и миллионы других людей, о которых они не знают ничего.

— Но я же пришла. И ты пришёл.

— Ты ненормальная. Ты всю свою жизнь, с самого рождения, верила в то, чего нет.

— Допустим. А ты?

— А я? — Дезмонд хмыкнул. — А я — просто идиот.

В салоне машины повисла тягостная тишина, болезненно похожая на ту, с которой всегда начинался для Инэрис этот сон.

Потом как-то вдруг она поняла, что её щека лежит у Дезмонда на плече, а рука спутника заботливо обнимает её поперёк спины.